Все
гениальное просто. Великий Шекспир, бесподобно сравнивавший нашу жизнь с
театром, был гениален. И высказанная им гениальная мысль подтверждалась тысячи
раз, даже когда на сцене ставили пьесу не Шекспира, но имеющую в основе сюжет
на тему морали и человеческих слабостей…
Первый
день театрального фестиваля «Белая вежа» был отмечен постановкой знаменитой
комедии Кондрата Крапивы «Хто смяецца апошнім?», в исполнении Минского
театра-студии киноактера. Белорусский классик, беспощадно обличавший пороки
общества и системы в конце 30-ых годов, когда многих его коллег уже отправили
на тот свет как «врагов народа», несомненно, был очень смелым человеком. Но
определенную смелость проявили и те, кто решился включить сей спектакль, да еще
до боли осовремененный, в программу открытия ежегодного театрального фэста,
которое почтил своим вниманием высоко начальствующий бомонд. Как принято нынче
говорить в таких случаях, Респект!
Респект
и актерам, по большей части блестяще сыгравшим свои роли, и режиссеру Олегу
Кирееву, сумевшему наполнить авторский замысел обновленным содержанием. Те, кто
ушел после первого акта, почуяв запах нафталина, наверняка поспешили. Ибо самое
животрепещущее, берущее за душу началось после антракта. Режиссура сделала все
возможное, чтобы зрители прочувствовали классику жанра, вечную и неувядаемую.
Включив в сценарий всего несколько элементов, которые и без краткого резюме
красноречиво давали понять: институт, во главе с далеким от науки пройдисветом
Горлохвацким, – вне времени и пространства. Разве в наших вузах (да и не только
в них), не правят бал подобострастие, малодушие, злоупотребление служебным
положением? Разве не эти пороки и слабости – виной тому, что развитие Отечества
нашего затормозилось еще на 20 лет после 70 лет социальных экспериментов? И
разве не в десятку попал Шекспир, сказав о нашей жизни «…и все мы в ней актеры».
Александр
Горлохвацкий – типичный пример актерства без сцены – в этом он, несомненно,
талантлив и потрясающе обворожителен. Только актерство его не на пользу делу, а
на пользу ему самому. Другие персонажи бессмертной комедии подыгрывают главному
герою. Своим неуемным желанием угодить начальству и насолить коллегам. Разве не
это мы наблюдаем во многих трудовых коллективах? Неужто наши глаза не видят
подобную картину в ежедневных выпусках новостей о «хрустальном сосуде»?..
«Горлохватчина» как явление – это наша жизнь – стопроцентно прав был великий
классик английской драматургии. И наш белорусский Крапива, жгущий глаголом
сердца людей, еще раз напомнил об этом триста лет спустя…
Но
прошло еще три четверти века и что изменилось? Пресловутое «я начальник, ты
дурак» так и осталось сидеть в подсознании очень многих соотечественников.
Зависть и страх по-прежнему заставляют нас совершать поступки, весьма далекие
от морали и здравого смысла. А выскочки «из народа», не отягощая себе
специальными знаниями, зато умеющие красиво спеть нужную песенку в нужное время
и в нужном месте, выбиваются в начальники и пытаются управлять – жилищным
кооперативом, учебным заведением и даже целым государством, ловко манипулируя
нашими же слабостями и пороками. Недавние заявления о «выездной пошлине», снова
появившаяся в книжных магазинах школьная тетрадь со стихами Быкова (российского
тезки нашего прославленного романиста) – из этой же оперы.
Кто
читал или смотрел комедию в классической постановке, наверняка знает, чем она
закончилась – разоблачением Горлохвацкого как лжеученого вместе с его
«мамонтовой свиньей», названной по латыни «свинтус грандиозус». Но у Олега
Киреева и его труппы концовка несколько иная – опять таки на злобу дня. Думаю,
ради этого даже Кондрат Крапива мог бы
простить режиссеру вмешательство в авторский замысел. В обновленной
версии пьесы добро не побеждает. Звонок партийному секретарю по мобильному
телефону резко меняет тональность в пользу… Горлохвацкого, и тот снова
торжествует. Эзопов язык театра в очередной раз напоминает, что комедия может
легко повторяться в виде трагедии и фарса, который мы аккурат переживаем в
нынешнюю постсоветскую эпоху. Цветы победителю лаконично дополняются корзиной
цветов артистам от представителей местной власти. Занавес… Немая сцена… На
лицах высокопочтенных зрителей будто бы написано: все все понимают и готовы
лишь развести руками. Реакция почти как у царя Николая I, впервые посмотревшего
гоголевского «Ревизора».
Институт
вне времени и пространства… Горлохвацкий и «горлохватчина» вне времени и
пространства… Неужто они нас переживут, и мы не сможем им ничего
противопоставить? А так ведь не хочется сдаваться на милость победителю, зная,
что победа его нечестная и незаслуженная. Большинство из нас об этом знают, во
всяком случае догадываются – это уж точно. Но подавляя в себе чувство
справедливости, которое зачастую
уступает злобному чувству страха, мы готовы в очередной раз оправдать
Горлохвацкого, вручив ему огромный букет цветов и неистово повторять
придуманное им заклинание – «Свинтус грандиозус!»
