Недурно пахнет

На сцене Брестского
академического театра драмы поставили рождественскую историю американского драматурга
Джона Патрика. «Дорогая Памела» давно признана классическим произведением, пьесу
экранизировали и выводили на разные сцены мира. Любопытно: написанная в 60-е годы,
«Памела» во все времена звучит абсолютно современно. Собственно, режиссер Тимофей
Ильевский не любит пьесы, оставшиеся в прошлом. Его склонность к театральным поискам
нравственных источников всегда умножается на острый язык современности. «Дорогая
Памела» в прочтении Ильевского – произведение в формате «сегодня на сегодня».

Старушка неопределенного
возраста Памела Кронки (арт. Тамара Левчук) живет в подвальном помещении большого
дома. Перед нами открываются металлические опоры подвала, воплощенные в… легкой,
остроумной конструкции художника Татьяны Корвяковой. Решая сценографию, она представила
Памелу натурой приподнято художественной – в ее подвальной каморе вещи со свалки
разместились с наивным изяществом. В центре внимания – огромный фотопортрет Мэрилин
Монро, под ним – гипсовая скульптура романтической девушки с двумя шарами, странно
напоминающими мячи. На одном из «мячей» Памела сушит чайные пакетики, добытые ею
у китайского ресторана. Аккуратно подвешенные на «плечики», они подаются к столу
стерильно «нетронутыми». В качестве акцента интерьера – черный глянцевый манекен
в неудобной позе и множество крупных фотографий кинозвезд – свидетельство отчаянного
одиночества: когда у человека нет своей жизни, он обращается к чужим лицам.

Есть у Памелы и «чудесное»
пространство – маленькая комнатка, приподнятая на высоту лестничного пролета. Там
всегда свет и тепло. Режиссер использует этот фрагмент сценографии как театр теней
– переход героини в другую реальность. Дверь сюда ни разу не открылась для зрителя.
Мы видим лишь контуры стройной фигурки Памелы – в том измерении нет щита наива и
панциря самоиронии, которые помогают защищаться от грустной реальности. Там Памела
может оставаться собой.

Однажды, незадолго
до Рождества, к Памеле вламываются аферисты – потрепанный молодящийся господин Сол
Бозо (арт. Михаил Метлицкий), тридцатилетний неудавшийся инженер Брэд Винер (арт.
Михаил Ильич) и «самая порядочная из уличных женщин» Глория (арт. Дарья Старосотникова).
Для Памелы, которая в последнее время общалась только с котом «господином Тэннером»,
незваные гости – возможность немножко поболтать с людьми. С живыми людьми!

Странная компания
очутилась у Памелы благодаря ее страсти собирать на свалках пустые флакончики дорогих
духов. Некоторое время ребята промышляли тем, что наливали в подобные флаконы жидкость
неизвестного происхождения. Но внезапно аферисты узнают, что суть их промысла стала
известна органам: полицейский Джо Янки (арт. Геннадий Чуриков) уже разыскивает мошенников.
В мгновение троица решает укрыться у Памелы, и старушка с радостью принимает их
у себя. Вот тут им приходит в голову свежая мысль: застраховать Памелу, устроить
несчастный случай со смертельным исходом и обогатиться за счет страховки.

Джон Патрик писал
рождественскую сказку о всепобеждающей силе добра. Его Памела не замечает низких
намерений новых постояльцев, и ее наивность обеспечивает хеппи-энд. Не такую старушку
играет Тамара Левчук. Ее героиня глубже и сильнее. Понимание трагичности происходящего
требует от человека мужества. Повседневная шутейность, самоирония и «легкое» отношение
к людям – это протест Памелы против несправедливости бытия.

В игре Тамары Левчук
многое остается вне текста, за гранью содержания пьесы. Палитра ее исполнения многократно
богаче слов. Ее Памела то переходит в рок-н-ролльное настроение, то впадает в рэп,
из слабого «божьего одуванчика» вдруг наливается силой Вассы Железновой – негромкой
силой уставшего от страданий человека. Эти перемены делают образ Памелы трагическим,
полным осознания собственной миссии в борьбе за добро. Ее победа не случайна: она
боролась за людей, ставших ей близкими, она хотела победы и оказалась сильней. «Не
верю», – твердо, не допуская возражений, отвечает она на признание Брэда об афере
со страховкой. И становится ясно: в этом случае излишне убеждать.

Но заслуга спектакля
в том, что никакие высокие смыслы не педалируются режиссером. «Кружевная» ткань
«Дорогой Памелы» оставляет зрителя в приподнятом настроении на протяжении всего
спектакля. Премьерный показ, к сожалению, в иных сценах обнаруживал некоторое провисание
действия. И это в «Памеле» было заметно, потому что движение как таковое – самостоятельная
единица, создающая плотность спектакля. Трудно сформулировать в словах ту неуловимую
материю, которая придавала «Памеле» ощущение движения даже тогда, когда главная
героиня надолго усаживалась в свое любимое кресло-качалку.

«Дорогая Памела»
– спектакль, который хочется пересмотреть. Конечно, американская рождественская
история с хорошим концом обычно вызывает приятное послевкусие. Но в этой работе
есть что-то еще, что хочется понять, включая не только вкусовые рецепторы. Ведь
каждый из нас, по большому счету, стремится к добру. Почему же иной раз получается
как-то иначе?.. 

Повторный спектакль пройдет 27 ноября  в большом зале БАТД в 19.00.