День татуировки мир стал отмечать тогда, когда тату начали рассматривать как акт искусства. Пусть массовый, но все же «арт». Это в Советском Союзе татуировку ассоциативно связывали с криминалом или маргинальными слоями общества, а в иных землях к ней относились несколько иначе. Известно, что в лондонской газете Stand Magazine, датированной 1897-м годом, есть упоминание об английских, японских и американских центрах художественного тату. Утверждается, что британская аристократия тоже набивала татуировки. Но чтобы не походить на людей из низов, заказывала услугу у высококлассных мастеров и делала только очень сложные композиции.
Несколько лет назад одна из самых высокооплачиваемых моделей Британии Кейт Мосс объявила о продаже татуировки на своем теле. Тату ей сделал знаменитый мастер психологического портрета, культовый художник Люсьен Фрейд, и можно было предполагать, что «лот» будет очень дорогим. В интервью журналу Vanity Fair Кейт Мосс рассказала, что согласна на пересадку кожи покупателю за несколько миллионов, так как ее достояние — это «оригинальный Фрейд».
– Нет, татуировка – все-таки ремесло, — спускает на землю мастер татуировки мастерской «Темра» Сергей Матусяк. – Здесь нет столько высоты, чтобы воспринимать ее как искусство. Конечно, есть мастера, чей уровень фантастический, но и они не достигают уровня искусства. Когда я говорю об искусстве, обращаюсь к таким именам как Анна Березовская – из современников; в числе моих предпочтений – работы польского художника XX века Здзислава Бексиньского, из эпохи Возрождения – конечно, Босх. Искусство – это то, что волнует, тревожит, вызывает глубинные эмоции.
Гитарная струна для тату
Сергей Матусяк пришел к татуировке совершенно случайно. В школьные годы к нему обратился приятель – исправить эксперимент друга, который наколол на руке что-то невнятное. На рубеже 2000-х многие пытались кустарным способом набивать тату. Пользовались самодельными машинками: покупали тушь, струны от гитары. Лучше всего, как подсказывала молва, к тату-инструменту подходила шестая гитарная струна. Ее продевали в приспособление из спичек, скрученных изолентой, и натачивали о спичечный коробок. Так получали инструмент татуировщика. Это потом уже появились индукционные машинки, а ныне – высококлассные китайские «авторучки», которыми создавать красивое просто и легко.
Первую татуировку Сергей сделал в виде браслета на плече. В нулевые в большой моде был стиль трайбл – чаще всего одноцветные рисунки, достаточно простые по сюжету, напоминающие готические орнаменты. Но уже тогда проявилось его желание не создавать тату по стандарту – «браслет» разнообразили красивым изображением медведя и дополнили необычным фоном. Сергей стал немного зарабатывать, но в какой-то момент показалось: не серьезно все это – нет профессионального инструмента, нет санитарных условий. В общем, бросил занятие и вернулся к татуировке только спустя десять лет.
— Мастер тату не обязательно должен быть большим художником, но должен уметь рисовать и понимать художественную мысль. Я всегда интересовался рисунком – у меня отец художник, дедушка – архитектор. Отец в немалой степени повлиял на меня, мы много говорили о композиции, понятии «света-тени». Он помогает мне видеть художественную часть работы, и я ему за это благодарен.
Банановая история на миллион
Популярность татуировки в наш сытый век все же связана с желанием людей выразить свою индивидуальность. И если тату – не искусство, на вызов эмоции оно претендовать способно. Хорошенькую провокацию как-то устроил Сергей Матусяк со своим клиентом. Вернее, явный отсыл к всемирному скандалу с арт-бананом, который однажды заполонил весь интернет.
Помните, когда итальянский художник приклеил скотчем банан к стенке, назвав свое невинное хулиганство «Комик». Это был случай, когда нужно знать, в каком месте, в кругу каких людей можно выставить подобное «произведение». Какова была его первоначальная цена, сегодня вспомнить трудно, но работу приобрел китайский коллекционер, основатель криптоплатформы, за 6,2 миллиона долларов. И вот этот «Комик» появился на руке брестчанина.
Изначально клиент просто хотел запечатлеть на предплечье банан. Но Сергей тут же вспомнил рекомендацию знаменитого сюрреалиста Сальвадора Дали: не рисуйте просто яблоко, это скучно; нарисуйте червя, который пожирает яблоко — дайте эмоцию. Так же и с бананом. На руку клиента Матусяк набил рисунок «банан на скотче», тем самым виртуальными нитями соединив парня из Бреста с великими шутниками, способными из банана сделать историю на миллион.
— В большинстве случаев я стараюсь что-нибудь изменить в той картинке, с которой приходит клиент. Потому что обычно люди приносят уже существующий рисунок. Конечно, важно сохранить идею, но нельзя копировать то, что есть у кого-то другого. Ведь татуировка – прежде всего, про самовыражение, неповторимость. Иногда мои предложения игнорируются, и я выполняю заказ по стандарту. Но с моей стороны было бы преступлением, если бы я не посоветовал внести изменения. Мне хочется, чтобы татуировка всегда имела авторский почерк.
Егор Летов, Масяня и Бонифаций
В среднем, сеанс у Сергея длится до 10 часов – если речь идет о большом проекте. За это время мастер и клиент эмоционально связаны. Татуировка – всегда немножко риск, а болевой порог у людей очень разный. В постоянный круг клиентов Сергея вошли две чрезвычайно нежные девушки. Несмотря на обезболивание, во время сеанса они плачут, бросают в мастера эскизы и все равно возвращаются в «Темру» для нового тату. Кстати, одна из них перекрывала небольшой шрам после хирургического вмешательства. Тату – проверенный способ закрыть любой дефект на лице и теле.
Наш герой тоже покрыт татуировкой. На его руках – самом безболезненном месте для укола – разнообразие стилей. «Да глупости всякие», — характеризует свой раскрас Сергей. Справа замечаем льва Бонифация на велосипеде, Масяню и портрет Егора Летова в виде жука, выползающего из сюрреалистического телевизора. Слева на предплечье – что-то сложное с рыбьим хвостом и неожиданно – смешной зеленый огурец в пиратской шляпе.
— Мне нравится все необычное, — перехватывает наш взгляд Сергей. — Тренды на модные татуировки постоянно меняются. Есть вещи, которые останутся во времени – реалистичная татуировка, которая всегда выглядит солидно и презентабельно. Но каждое поколение приносит свои идеи. Сегодня самая распространенная история – рваные линии, недобитый контур, «грязный» рисунок. Это такой своеобразный протест молодежи на все, что было до сих пор. Им хочется стать не похожими на нас, и это нормально. В сегодняшнем поле, мне кажется, есть сырое, еще не оформленное направление. Получит оно устойчивый формат или нет, пока не известно. Когда-то люди начинали рисовать на скалах и дошли до эпохи Возрождения. Будет ли то, что мы создаем сегодня, столь же значительным?
Татьяна ШЕЛАМОВА
