О нем отзывались как о руководителе, унаследовавшем лучшие черты советской аппаратной системы. А именно: гибкость, умение ставить задачи и общаться с людьми без излишней жесткости и грубости. Назначение Владимира Заломая председателем Брестского облисполкома под занавес 1994 года многие оценивали как самую большую кадровую удачу Александра Лукашенко. И когда после состоявшейся сессии облсовета на второй день Заломая уже в качестве губернатора представили хозактиву родных ему Барановичей, зал встал и приветствовал возвращение Владимира Александровича овациями. Напомним, аккурат тогда было положено начало «вертикализации» системы управления. Точнее, ее реанимации после трехлетнего перерыва, когда руководители местных исполкомов и советов избирались на сессиях этих советов без участия центра.
Заломая на Брестчине действительно любили. В 70-80-е годы, еще при всевластии КПБ/КПСС, он был парторгом на БЭМЗе, первым секретарем Барановичского горкома партии, секретарем обкома, курировавшим промышленность и строительство. Его помнили как человека скромного, трудолюбивого, вежливого. С ним ассоциировались многочисленные стройки, на которых он бывал едва ли не чаще, чем прорабы. Когда Заломай уходил в Минск на должность вице-премьера, его провожали и с гордостью, и с горечью. Гордость – за то, что оценили брестского выдвиженца, горечь – за то, что все-таки уходит.
Но в Минске Владимиру Александровичу сложнее было примерять на себя совминовскую шинель. Он был очень хорошим областным руководителем, как говорили тогда, отличным хозяйственником. А в правительстве экономика всё же с привкусом политики, который Заломаю не очень-то по душе…
Во главе праздничных колонн.
Перестройку встретил в Барановичах…
Уроженец Гродненщины, он начинал свою трудовую деятельность молодым инженером-радиотехником уже в Бресте. В восьмом цехе БЭМЗа в далеком 1968-м будущему губернатору пришлось возглавлять наладку оборудования по передаче данных. Четыре года спустя в качестве начальника 21-го цеха он вместе с командой начал заниматься машинами на интегральных схемах. Брестский электромеханический в те времена прослыл на всю страну как мастерская мозговитых кадров, которые съезжались со всего бывшего Союза, а город над Бугом получил настоящую интеллектуальную подпитку.
– Так случилось, что на всех этапах жизненного пути у меня была интересная работа, но всё равно меня иногда посещает мысль, что если бы у истории страны был несколько иной ход, то из меня мог бы получиться в перспективе очень толковый инженер, а не просто вице-премьер правительства, – так Владимир Заломай скажет о том периоде много лет спустя, уже будучи на пенсии.
В начале 80-х его выдернули с БЭМЗа (где он к тому времени стоял во главе парткома) и отправили поднимать второй по населению и промышленному потенциалу город Брестчины. Барановичи тогда сильно нуждались в обновлении. На многих предприятиях не хватало квалифицированных кадров, а на улицах – элементарного порядка и хозяйской руки. Возглавив горком КПБ, Владимир Заломай взялся за дело решительно, с присущей ему энергией, помноженной на стратегический подход. По его инициативе весь город был условно разделен на пятнадцать секторов, за каждым из которых закреплялось промышленное или строительное предприятие – своего рода шефы. С их помощью всего за пару лет Барановичи преобразились, став одним из самых благоустроенных городов республики. К слову, подобный метод возьмут на вооружение другие, а в 1996 году он будет успешно применен в Столине при подготовке к первым республиканским Дожинкам – Заломай тогда уже будет стоять во главе Брестской области.
– Новаторский опыт внедрения культуры производства, который предложил Владимир Александрович, будучи первым секретарем в Барановичах, действительно произвел революцию в том же жилищно-коммунальном хозяйстве, – вспоминает Алексей Овечкин, которому Заломай предложил стать руководителем местного предприятия ЖКХ. – Помню, я ему тогда возражал: дескать, никогда не работал в этой сфере, не знаю, как управляться с пьющими сантехниками. На что он мне ответил: «Вот и сделай так, чтобы они перестали пить, хотя бы во время работы». При этом всегда требовал нормального уважительного отношения к людям, никакой грубости и чванства не терпел. Но дисциплина должна быть. И мы добивались того, чтобы на предприятиях города, в том числе в системе ЖКХ, был порядок, чтобы люди работали как для себя. Конечно, большую роль здесь играла система мер материального стимулирования, которую внедряли на производстве. Но при этом сам Владимир Александрович работал практически без выходных, посвящая субботу и частично воскресенье объездам города, в том числе городских окраин. Эта практика у него, насколько я знаю, сохранилась и в бытность губернатором. Барановичи при нем засверкали. И что особенно важно: он был непривычно открыт. Любой человек мог остановить и говорить с ним на улице. Его простота и непосредственность импонировали людям. Да и сама манера говорить и умение слушать любого собеседника делали его непохожим на типичных чиновников.
В. Заломай приветствует Патриарха Алексия на брестской земле.
…а Республику Беларусь – в составе правительства
Важнейшую роль, конечно же, играло умение Владимира Заломая работать с людьми, подбирать руководителей на те или иные должности. Здесь интуиция его редко когда подводила. К середине 80-х успехи в развитии народного хозяйства Барановичей (на фоне всеобщего замедления темпов роста) не могли не заметить. Из руководителя городской парторганизации (на тот момент фактического мэра) Заломая выдвинули в обком КПБ – курировать всю промышленность области. Здесь он также зарекомендовал себя как человек дела, инициативный, умеющий добиваться нужного результата даже в непростых условиях. Вот как вспоминает об этом периоде своей работы сам Владимир Александрович:
– Это было время так называемой перестройки. Когда, к сожалению, много говорилось о ней, но процессы реформирования на самом деле сильно тормозились. Не хочу сказать, что у нас на Брестчине был какой-то прорыв, что мы были впереди планеты всей. Но я и мои коллеги всегда отстаивали такой подход: предприятиям, их руководителям нужно давать больше самостоятельности, не вмешиваясь по мелочам в их работу, при этом спрашивать за конечный результат. Это первое. И второе: максимально использовать методы материального стимулирования. Поэтому у нас где-то, может, более активно, чем в других регионах, использовались и развивались такие методы, как хозяйственный расчет. Это, с одной стороны, давало возможность относительно успешно на тот момент функционировать нашим флагманам (тем же «Коврам», БЭМЗу, «Газоаппарату», «Кузлитмашу» и другим), а с другой – постепенно формировать рыночную среду, из которой чуть позднее вырастет крепкая основа для предпринимательского движения.
…Начало 90-х. Время, когда политические страсти кипели, зачастую отодвигая экономику на второй, а то и на третий план. Роль партийных органов постепенно скукоживалась, а после августа девяноста первого и вовсе исчезла. Однако брестский опыт Заломая оказался востребован – ему предложили поработать в правительстве Кебича, где он отвечал за торговлю и сферу услуг. Казалось, есть где размахнуться, реализовывать свои задумки и наработки уже в новых условиях. Но в Минске Владимир Александрович столкнулся с тем же, с чем сталкивался в предыдущие годы, только в гораздо больших масштабах: экономические реформы заменялись разговорами об их проведении. В реальности же всё обстояло намного сложнее: в прямом смысле «не до жиру – быть бы живым».
– В Совмине я отвечал как зампред за торговлю и обеспечение товарами народного потребления. Через какие испытания довелось пройти! И сегодня от одних воспоминаний в холод бросает, не передать словами! Мне непосредственно пришлось вводить в стране эту пресловутую талонную систему, чтоб не допустить социального взрыва и как-то выстоять в тот трудный период. Сегодня нет обуви, завтра – сахара, через день – круп. Работать пришлось в авральном режиме. Может быть, поэтому я так и не смог привыкнуть к Минску по сегодняшний день…
Заломай, вероятно, с облегчением вздохнул, когда его передвинули на другой участок работы, назначив государственным секретарем, позже – министром по делам Содружества. И бросил все свои силы на то, чтобы восстанавливать и укреплять во многом разрушенные экономические связи Беларуси с республиками бывшего Союза.
С президентом Лукашенко А.Г. в колхозе у Владимира Бедули.
Брест. Губернаторство: матрица Эйзенхауэра в действии
Возможно, Александр Лукашенко вспомнил о нем с подачи людей из своего окружения – выходцев из Бреста Шеймана и Кучинского. Но куда вероятнее выглядит версия о протекции Заломаю со стороны тогдашнего вице-премьера Михаила Мясниковича, хорошо знавшего республиканские кадры.
Так или иначе, именно Владимир Заломай стал первым брестским губернатором, назначенным на этот пост президентской вертикалью, и при этом справедливо считавшимся выдвиженцем областной политической элиты, а не Минска. Со своим предшественником Виктором Бурским он легко нашел общий язык. Они оба достаточно долго работали в партийном аппарате, неплохо знали друг друга. Но опираться на старые кадры Владимир Александрович все-таки не пожелал. Он начал подтягивать к себе тех, с кем работал в Барановичах. Тот же Алексей Овечкин, успевший поработать руководителем областного ЖКХ (надо сказать, небезуспешно) и полтора года возглавлявший Брестский горисполком, получил новое предложение от Заломая – должность первого вице-губернатора.
– Честно сказать, я не хотел уходить из мэрии. Ведь всего полтора года проработал, много было задумок, нереализованных идей и т. д. – вспоминает Алексей Андреевич. – Хотелось еще что-то полезное сделать для Бреста. Но он настоял. Он умел настаивать, безо всякого давления, именно убеждением. Помня, как Заломай помог мне раскрыться в Барановичах, я не мог ему отказать. А он за эти десять лет чисто внутренне никак не изменился. Такой же открытый, полон энергии, новых идей. И коль он мне доверял, хотелось подставить плечо. Так я стал отвечать в области за ту сферу, в которой сам губернатор был как рыба в воде: за промышленность, за развитие экономического потенциала. Помню, как мы готовились к первым Дожинкам в Столине. Тогда и близко не было таких вливаний из бюджета, как в последние годы. И тем не менее город преобразился. Усилиями всей области. Это во многом была идея Владимира Александровича: мощно благоустроить по одному райцентру в год, потом все ее подхватили. Туда были брошены все силы, и, по сути, использован тот опыт Заломая и нашей команды в Барановичах, о котором я уже упоминал.
Сам Владимир Заломай позднее обоснует свой подход так называемой «матрицей Эйзенхауэра», которую якобы придумал 34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр, хотя официального подтверждения этому нет. Но смысл в том, чтобы быстро рассортировать дела из списка, даже если их много, по принципу «Это важно? Да/Нет. Это срочно? Да/Нет». Далее берем лист бумаги и делим его на четыре части. Получаем четыре квадрата, в которые выписываем задачи. Заломай нередко так и поступал. Вот что он говорил в интервью «Вечерке»:
– Мне пришлось возглавлять область в самое трудное время. Партии уже нет, привычный уклад жизни нарушен, и надо было управлять огромным регионом. Те, кто живет сегодня, может, не задумываются, где истоки сегодняшних успехов Брестчины. Я прекрасно понимал, что всех проблем региона мы не сможем решить ни за год, ни за пять лет. Тем более что время было, прямо скажем, непростое. Республика только-только начинала выбираться из сильнейшего экономического кризиса. Фактически нужно было заново поднимать все сферы: и промышленность, и сельское хозяйство, и культуру, и социальную сферу. Но люди-то не виноваты, что живут именно в такое время. Об этом я постоянно говорил практически на каждом заседании облисполкома, на прочих совещаниях с руководителями. Поэтому важно выстроить приоритеты по каждому направлению. К примеру, в сельском хозяйстве решено было сделать упор на развитие кормовой базы животноводства. Когда на Брестчину привезли 100 импортных комбайнов Claas, и мы отказались от неэффективных и малопроизводительных машин, это был риск. Но оказался прорыв. Построили в Березовском районе первую в стране ферму-автомат, показали на деле, что труд доярки может быть поистине благородным. Мы внедрили новую систему заготовки и хранения кормов, сделали ставку на кукурузу, из которой получали пастообразный корм, – отсюда и самые высокие надои в стране. Я горжусь тем, что сегодня Брестчина доит уже более 6 тысяч литров молока – больше всех, что наш «Савушкин» – флагман молочной отрасли во всей Беларуси и что в свое время мы положили начало этим успехам. Молоко – это повседневная валюта в нашем аграрном регионе.
Подобная матрица касалась и промышленности, и других сфер. Наверняка Заломай и его команда понимали: удержать на плаву всех недавних флагманов только за счет господдержки не удастся. Значит, их долю в валовом региональном продукте возьмут на себя зарождающиеся акулы среднего бизнеса, а за счет малого можно вытянуть торговлю и логистику. Тем более что потенциал для этого был создан. Неслучайно Брестчина уже в 90-е стала первым регионом (после Минска) по количеству частных предприятий и предпринимателей. Михаил Мошенский, которого Владимир Александрович хорошо знал еще по электромеханическому заводу, сумел тогда создать с чистого листа настоящую рыбную империю под названием «Санта», а еще два бывших «бэмзовца» Михаил Белоусов и Александр Ласкович – компании «Компо» и «Панда», ставшие впоследствии весьма преуспевающими на своих рынках. Заломай такие начинания всячески поддерживал. Горячо поддержал он и идею создания в Бресте первой свободной экономической зоны, хотя эта идея зародилась еще до него.
С супругой Еленой Максимовной.
– Я тогда курировал это направление – промышленность, торговлю и СЭЗ, – рассказывает Михаил Евтух, один из заместителей губернатора при Заломае. – Он очень тщательно подходил к этим вопросам, каждый крупный инвестпроект лично брал на карандаш – не потому, что нам не доверял или кому-то из руководителей на местах. Мы готовили свои предложения, но Владимир Александрович изучал каждую деталь, оценивая с точки зрения не только сегодняшнего дня, но и того, чтобы проект приносил отдачу в виде налогов и рабочих мест на длительную перспективу. И редко когда ошибался.
По воспоминаниям Михаила Павловича, многие в исполкоме поражались работоспособности председателя. Его можно было застать в рабочем кабинете в полвосьмого утра, еще до прихода секретаря и помощника – именно в это время проще было зайти и обсудить наболевшие вопросы. После девяти Заломай, как правило, назначал встречи и совещания, а после обеда и по субботам ездил по региону. Иногда за полдня объезжал несколько районов, наведываясь в самые глухие места, чтобы посмотреть, как идут дела. Вечером, когда стемнеет, специально ездил по деревням: если где-то замечал неработающее уличное освещение или горы мусора, на следующий день гарантирован «разбор полетов» с соответствующим службами. К экологии, культуре производства у него было особое отношение. А еще – к истории и культурному наследию.
– Конечно, будучи главой первого региона, мне пришлось заниматься не только экономикой, но и формировать идеологию, вникать в проблемы молодежи, озаботиться инфраструктурой. Беларусь стала самостоятельным государством, и надо было наполнять провозглашенную государственность реальным содержанием. Знаете, никто представления не имел, что такое геральдика, к примеру, и как в этой связи можно себя позиционировать. Создали при облисполкоме специальную комиссию по восстановлению исторического наследия. Объездили все уголки области, сделали паспортизацию памятников, исторических мест, разрушенных дворцов и храмов. Определились, за что беремся не откладывая, где нужна консервация, что еще можно спасти, включая такую жемчужину, как Ружанский дворец Сапегов.
Историк Леонид Нестерчук, отвечавший в облисполкоме за культурно-историческое наследие, так рассказывает о событиях 30-летней давности:
– Именно при Заломае и при его непосредственной поддержке создавались Музей народного творчества «Бездежский фартушок», музей деревянной скульптуры в Пружанах, проводилась реконструкция Музея Белорусского Полесья в Пинске. Тогда же впервые взялись за пятый форт, сделав из него филиал Музея Брестской крепости. Было принято решение восстановить родовое имение Костюшко рядом с Коссовом. Знаю, в окружении губернатора было немало тех, кто считал: сперва экономика, промышленность, сельское хозяйство, а «лишние деньги» можно направлять на дворцы, музеи и прочее. На что Владимир Александрович твердо ответил: лишних денег у нас нет и не будет никогда. Но культура – важнейшая составная часть генофонда нации, не уделять ей внимания не только ошибочно, но и преступно. Молоко и хлеб, конечно, важны, но, как говорят, не хлебом единым. И деньги из скудного бюджета на культурные проекты активно выделялись, несмотря на все сложности.
В 1999-м впервые широко отметили 60-летие области, и в каждой детали подчеркивали свою идентичность. Песни звучали белорусские, традиции и ремесла демонстрировались с национальным колоритом. Свой доклад Владимир Заломай читал по-белорусски. Вряд ли он догадывался тогда, что это его почти прощальное выступление.
Он так и не стал «винтиком системы»
До октября 1996 года – до памятного Всебелорусского народного собрания – Заломай работал относительно спокойно. Он знал, что Президент им доволен и что – по крайней мере сейчас – замены ему нет. Но после показательной разборки, когда вместо одобрения предложенного Лукашенко референдума Заломай говорил о необходимости решения экономических проблем, его самого публично отчитали – дескать, не о том говоришь, – председатель несколько сник. Очевидно, политика была для него всегда на втором плане, а участвовать в политических интригах – отнюдь не его конек. Тем не менее Владимиру Александровичу пришлось как-то встраиваться в существующую модель управления – зачастую жесткую, даже жестокую и далеко не всегда соответствующую его представлениям о морали.
Это «встраивание» в систему, скорее всего, помогло ему продлить еще на три с лишним года свое пребывание в губернаторском кресле и за это время немало сделать для ставшего родным региона. Но встроиться до конца он, судя по всему, так и не смог. Его необычайная популярность и авторитет, похоже, не давали покоя многим наверху, а его отставка стала лишь вопросом времени. Формальный повод для нее наступил в начале 2000 года, когда брестскому губернатору исполнилось 60 – по тем временам он достиг пенсионного возраста. Хотя сил и энергии, а главное – желания работать, у него отнюдь нисколько не уменьшилось.
В. Заломай – почетный гражданин Брестчины.
– Я не был готов к тому, что буду уволен. И был настроен работать. Наверное, мог бы сделать еще очень много для Брестчины. «Какой ты был близорукий, – думалось мне в те дни. – А еще претендовал на право какого-то особого видения ситуации, более широких умозаключений…» Многие, включая меня самого, и по сей день не до конца понимают, почему именно так обошлись с брестским губернатором при всем том, что область была на подъеме, – признается Заломай в интервью «Вечернему Бресту» 20 лет спустя, в канун своего 80-летия, когда область все же отметит его заслуги, сделав почетным гражданином.
Между двумя этими событиями – 18 лет работы в Калининграде, где Владимир Заломай возглавлял представительство посольства РБ в самом европейском регионе РФ, продвигая там белорусские интересы, прежде всего экономические. Кто-то назовет этот период в жизни бывшего губернатора «почетной ссылкой», но сам он (недаром что философ) считал несколько иначе: «Это была хорошая дипломатическая школа на закате моей политической карьеры». К слову, за время работы Заломая в Калининградской области доля инвестиций со стороны белорусского бизнеса в этом регионе вырастет многократно.
При этом Брест для него всегда оставался родным городом, где он начинал своей трудовой путь, где состоялся как руководитель. И где его всегда ценили и уважали – не показательно и заискивающе, как многих чиновников, а искренне, как уважают человека с активной жизненной позицией, так и не ставшего винтиком системы.
Иван ЗАЛЕССКИЙ
Владимир Александрович Заломай
Родился 7 января 1940 года в деревне Кончаны Берестовицкого района Гродненской области. Окончил в 1968 г. Минский радиотехнический институт, в 1980 г. – Академию общественных наук. Доктор философии. С 1968 по 1980 гг. работал на Брестском электромеханическом заводе инженером, начальником цеха, парторгом. В 1980-1985 гг. – первый секретарь Барановичского горкома КПБ. В 1985-1990 гг. – секретарь Брестского обкома КПБ. В 1989-1991 гг. – народный депутат СССР. В 1990-1994 гг. – в составе Совмина: вице-премьер, госсекретарь, министр по делам СНГ. В 1994-2000 гг. – председатель Брестского облисполкома. В 2000-2018 гг. – руководитель представительства Посольства РБ в РФ в Калининграде.
Имеет государственные награды: орден Трудового Красного Знамени, орден Отечества III степени, медаль «За отличие в охране государственной границы СССР», медаль «За трудовое отличие», медаль «За доблестный труд».Звание «Почетный гражданин Брестской области» присвоено Владимиру Заломаю решением областного Совета депутатов от 28 ноября 2019 г. № 135 за значительный вклад в социально-экономическое развитие Брестской области и активную общественную деятельность.
