В августе 2016 года на кладбище города Бежецка Тверской области России был торжественно открыт новый памятник на могиле Николая Ивановича Арсеньева. В 2020 году вышла книга тверского писателя Владимира Козырева «Генерал Арсеньев: расследованию не подлежит». Речь в ней идет о генерал-майоре, Герое Советского Союза Н.А. Арсеньеве, чья послевоенная служба была связана с Брестом, и по итогам его службы в нашем городе он был незаслуженно лишен звания, наград и осужден на восемь лет лишения свободы.
ГЕРОЙ
Николай Иванович Арсеньев родился 2 ноября 1922 года в деревне Ростовщицы Бежецкого района, окончил сельскую школу, в 1941 году был призван в Красную армию и направлен в пехотное училище. После его окончания 16 февраля 1943 года был назначен заместителем командира батальона 183-го стрелкового полка 60-й стрелковой дивизии. Воевал храбро, был ранен, вернулся в строй в самый разгар боев за Днепр.
Дивизия в ходе сражения получила задание захватить плацдарм на острове Хортица. В ночь на 25 октября первый десант на лодках достиг острова, создал небольшой плацдарм и удерживал его весь день. Но к вечеру завоеванные позиции сузились до 100 метров в ширину и 50 метров в глубину. В этот же день гвардии капитан Николай Арсеньев был назначен комбатом вместо выбывшего по ранению предшественника и получил задание расширить плацдарм. В ночь на 26 октября он во главе отряда из 28 человек под сильнейшим артиллерийским и миномётным огнём врага сумел переправиться на остров. Вместе с уцелевшими бойцами первого десанта отряд пошел в атаку, расширил плацдарм до 250 метров по фронту, при этом отразив 16 контратак противника.
И все-таки силы были неравными, отряд не мог получить поддержки из-за шквального огня немцев по Днепру. К вечеру вышли из строя все пулеметы, Николай Арсеньев организовал сбор боеприпасов у раненых и убитых бойцов. Вскоре закончились и они. И как тут не вспомнить песню группы «Любэ» «Комбат»: «…Ты не прятался за спины ребят». Завязался рукопашный бой, в ход шли саперные лопатки, приклады и даже камни. Четыре раза шли в атаку во главе с Н. Арсеньевым советские бойцы.
Командование, поняв, что столь малочисленными силами плацдарм не удержать, отдало приказ переправиться на правый берег Днепра. Но немцы массировано обстреливали реку. Был потоплен паром, на котором переправлялись десантники. С немногими уцелевшими бойцами комбату удалось вплавь добраться до своих. Но фактически эта вылазка была разведкой боем, были выявлены позиции противника, их огневые точки, наличие сил. За этот подвиг через два дня Николай Арсеньев был представлен к высокой награде, а ему в тот день еще и 21 года не исполнилось.
Звание Героя Советского Союза гвардии капитану было присвоено 19 марта 1944 года с вручением медали «Золотая Звезда» и ордена Ленина. В дальнейшем в своей части освобождал Украину, участвовал в Ясско-Кишинёвской наступательной операции, дивизия в составе войск 1-го Белорусского фронта участвовала в знаменитой Висло-Одерской операции и победную точку в войне поставила в логове фашизма — участвовала в штурме Берлина. Свой последний боевой рубеж захватила 26 апреля 1945 года в самом центре Берлина, в нескольких сотнях метров от Рейхстага.
На мундире Николая Арсеньева в конце войны сияли два ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны 1-й степени, медали, чуть позже – орден Красной Звезды.
В 1948 году – в 26 лет (!) – Николай Иванович успешно окончил Военную академию им. Фрунзе, а в 1956 году – Высшие академические курсы при Академии. Служил в Прибалтийском военном округе, а в марте 1958 года уже в звании генерал-майора прибыл в Брест, где стал командиром 50-й мотострелковой дивизии и военным комендантом города.
АРЕСТ
Благодаря писателю Сергею Сергеевичу Смирнову уже в 1950-е годы стало известно о героической обороне Брестской крепости в июне-июле 1941 года. После войны части 50-й дивизии располагались в крепости, и её командир Н.И. Арсеньев активно включился в деятельность по сохранению памяти ее защитников. В 1961 году состоялись торжества (первые в истории), посвященные 20-летию героической обороны Брестской крепости. Прибыли делегации из Минска и Москвы, ветераны из многих уголков СССР. 25 июня был торжественно заложен памятник героям Брестской крепости, участники обороны посадили деревья в будущем Парке Героев. Все основные заботы по проведению торжеств взял на себя комдив Н.И. Арсеньев.
А 7 апреля 1962 года грянул гром: генерал-майора, Героя Советского Союза Николая Ивановича Арсеньева арестовали, обвинив его по нескольким статьям Уголовного кодекса. Главное обвинение – кража социалистической собственности.
Спустя много лет помощник главного военного прокурора СССР Павел Сушко объяснил интерес карающих структур к генералу так: «На XXI съезде КПСС в 1959 году Н.С. Хрущев поставил задачу перед правоохранительными органами навести порядок в армии. Многие, как у нас водится, поняли, что нужны громкие дела. Звание Героя только прибавило веса уголовному дела Арсеньева, на которого пал выбор. 8 лет ему дали скорее для устрашения других».
В те годы главному «кукурузнику» страны Н.С. Хрущеву действительно были нужны «громкие дела». Несмотря на то, что он стал трижды Героем Социалистического Труда и умудрился незадолго до своего позорного снятия со всех высших постов повесить на грудь Золотую медаль Героя Советского Союза, в стране был явный упадок. И при этом действовало негласное правило: «Когда принимаете гостей, крутитесь как хотите, но чтобы все было на высшем уровне».
Вот из-за этого не закрепленного никакими официальными бумагами, но строгого правила и пострадал Н.И. Арсеньев. В одном из писем с просьбой о пересмотре своего дела, направленном на имя председателя Верховного Суда СССР А. Горкина (его земляка, который в бытность секретарем Президиума Верховного Совета СССР вместе с М. Калининым вручал ему Золотую Звезду) Николай Иванович писал: «…я не присваивал этих средств. Сложилось так, что на угощение начальства и делегаций потребовались средства, таких средств было израсходовано около 12 тыс. рублей».
Еще генерал-майора и Героя Советского Союза Н.И. Арсеньева в закрытом суде, который состоялся в июне 1962 года в Бресте, обвиняли в расхищении соцсобственности. Но вот что в одной из своих жалоб пишет сам фигурант уголовного дела: «Действительно, по моему приказу не нужный части токарный станок был продан колхозу… Случилось так, что эти деньги пришлось потратить на не предусмотренные сметой расходы: на угощение посредников на больших учениях в 1961 г. в Волгоградской области, частично на питание солдат-радистов и шоферов во время их отрыва от пищеблока, на угощение в связи с приемом командования 1-й польской им. Тадеуша Костюшко дивизии во время совместных учений в Гродненской области. Мои объяснения подтвердили свидетели…
Летом 1961 г. производилась закладка памятника героям Брестской крепости. На празднование было приглашено много гостей. Мне БЫЛО ПРЕДЛОЖЕНО, ЕСЛИ ТАК МОЖНО ВЫРАЗИТЬСЯ (выделено авт.) занять часть из них: тов. из Москвы, часть военных гостей, секретаря обкома и председателя облисполкома соседней области. Что я и сделал. На угощение были истрачены определенные средства. В погашение этих непредусмотренных расходов мною и были проданы 47 брусков леса за 4700 или 4800 рублей. Деньги эти были уплачены военторгу за обеды… Если Вы хотя бы минимально объективно оцените все материалы дела, то Вы убедитесь, что и другие факты, изложенные в приговоре, не будут характеризовать меня как стяжателя и похитителя государственного имущества».
Это письмо было написано позже, а в июле 1962 года Н.И. Арсеньев Военной коллегией Верховного Суда СССР был осужден на 8 лет лишения свободы с конфискацией имущества и отбыванием наказания в ИТК усиленного режима. В ноябре Указом Президиума Верховного Совета СССР он был лишен звания Героя Советского Союза и всех орденов, а Совет Министров СССР лишил его звания генерал-майора.
Все апелляции, все письма к власть имущим остались без ответа. Нет, был один ответ, от Комитета ветеранов Великой Отечественной войны, который в то время возглавлял маршал Тимошенко: «Просим сообщить Арсеньеву Николаю Ивановичу, что Советский комитет ветеранов войны судебных дел не рассматривает…» Правда, подписал документ не сам маршал, а целый заместитель ответственного секретаря организации.
ОН МОГ БЫТЬ НЕ ОДИН
В феврале этого года в Бресте на здании по адресу ул. Пушкинская, 1, была торжественно открыта мемориальная доска в память Героя Советского Союза Дмитрия Степановича Доценко. Когда в «Вечернем Бресте» в 2002 году была опубликована первая в Беларуси статья о трагической судьбе Н.И. Арсеньева, в адрес автора Анатолия Гурина пришло много откликов. Среди них было и письмо Татьяны Глебовны Доценко, вдовы Героя. Приводим его почти полностью: «Я уже не думала, что когда-нибудь дождусь публичного слова в защиту Арсеньева. Волнение и радость не в силах высказать словами. Лично я восприняла публикацию в «Вечернем Бресте» как очередную весточку о потеплении в моих суровых буднях. Первая появилась в 1962 году, когда тоже журналист, собкор «Советской Белоруссии» Николай Рашевский, выступил в защиту моего мужа. Чем, собственно говоря, спас его жизнь.
А дело было так. В те годы буквально все брестские Герои Советского Союза подверглись нападкам. Хотя, наверное, не только брестские. Я расскажу только о судьбе своего мужа, ибо не вправе говорить о других, допустим, о мытарствах Николая Григорьевича Макарова, на могиле которого я сегодня была. Его не посадили в тюрьму, но до инфаркта довели – он умер в 57 лет.
Поскольку мой муж, в отличие от Арсеньева, в 60-е уже вышел в отставку, расправой занялись именно гражданские, но примерно по тому же сценарию: вор, сталинский Герой.
Муж, имея строительную специальность, пошел работать в «Брестсельстрой» в управленческий аппарат. Преследование началось с анонимки в горком партии – вор, украл даже Звезду Героя. Он сразу растерялся. Я не узнавала в нем того смелого, гордого мужчины, с которым прожила столько лет. Он оказался беспомощным перед подлостью. Арсеньев, кстати, точно так же повел себя… Я предвидела, что за первой анонимкой последует вторая, а там и до суда один шаг. Муж говорил, что суд выведет на чистую воду анонимщиков, а я убеждала его, на примере Арсеньева в том числе, что суд выполнит госзаказ.
Я знаю, жена Арсеньева Надежда Александровна тоже боролась за своего мужа, но мне повезло больше. Я ухватилась за журналиста. Появилась статья в «Советской Белоруссии», ее прочитал Машеров. Дело было спущено на тормозах, моего мужа оставили в покое, но отыгрались на других Героях…
Я уверена, что все, кто в Бресте имеет хоть какое-то отношение к военным 60-х, поддержат меня в том мнении, что ради генерала Арсеньева, ради его жены и сына надо сделать все, чтобы восстановить правду. Иначе в истории Бреста останется белое пятно, которое не смогут простить нам наши дети и внуки».
ТРАГЕДИЯ
За Николая Арсеньева активно хлопотал Сергей Смирнов, который в 1965 году стал лауреатом Ленинской премии, но тщетно. Увы, «вес» писателя и власть предержащих был несоизмерим. Правда, в честь 20-летия Победы, в 1965 году, Николай Иванович по амнистии был освобожден из колонии и направлен отбывать наказание на стройку в Нижневартовск. 22 октября 1975 года, за три месяца до полного освобождения, он был убит уголовниками. У исследователей жизни генерала и Героя есть стойкое убеждение, что это было заказное убийство.
А ЧТО ДАЛЬШЕ?
На открытии памятника Н.И. Арсеньеву первый заместитель главы администрации Бежецкого района Г.И. Метлин сказал: «Роль Н.И. Арсеньева в победе над врагом, несомненно, велика. Очень жаль, что «карающая рука правосудия», которая была поднята над ним, несовместима с тем, что было на самом деле. И мы, представители местной власти, ратуем за то, чтобы светлое имя Николая Ивановича было восстановлено». Об этом, только другими словами, говорила Татьяна Глебовна Доценко.
Возможно, свое слово скажут и ветеранские организации Бреста. Совместными усилиями наверняка можно восстановить правду, вернуть доброе имя Николая Ивановича Арсеньева в когорту Героев Великой Отечественной войны.
Александр ЗАНИН
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.