Дороже «Мерседеса»

Недавно пришлось
побывать в Германии — стране, которая во многом определяет политику нашего
большого соседа — ЕС. Что особенно впечатлило, так это неувядающая связь
времен. В центре Берлина можно увидеть плакаты, призывающим найти и привлечь к
суду нацистских преступников — тех, кто еще жив и  скрывается от судебного преследования.

По мнению
исследователей, в ФРГ сегодня живут 60 военных преступников (а по всему миру их
в два раза больше), которые не понесли никакого наказания за совершенные во
время второй мировой войны злодеяния. Они были надзирателями в лагерях смерти,
членами карательных отрядов, совершавшими массовые убийства мирных граждан. На
плакатах по–немецки написано: «Поздно, но еще не слишком поздно. Миллионы
невинных были убиты нацистами. Некоторые каратели до сих пор живы и на свободе.
Помогите нам привести их в суд».

Эту акцию вполне
можно расценивать как продолжение дела Ивана Демьянюка, осужденного в 2011-ом
на пять лет тюрьмы за то, что во время войны он был надзирателем в концлагере
«Собибор». Вскоре Демьянюк умер в возрасте 91 год, так и не отсидев свой срок
до конца. Специалисты считают что благодаря этому прецеденту можно теперь
заново открывать сотни уголовных дел, положенных в свое время на полку за
недоказанностью. Зачастую о том, что люди служили охранниками в лагерях, есть
свидетельства, но что они лично участвовали в казнях и расправах над
заключенными, доказать никто не мог. Сейчас по закону человек может получить
тюремный срок лишь за то, что числился надзирателем.

Понятно, что
большинству этих людей, служивших нацистам, сегодня под сотню лет. Кто-то
считает, что нацистских преступников нужно преследовать до самой смерти. Но
многие убеждены: нацизм — уж слишком давнее прошлое, чтобы ворошить его в наши
дни. А бывшие надзиратели, мол, все равно очень скоро закончат свой земной
путь. Конечно, те, кто пострадал от нацизма, чьи родственники погибли в этом
аду, полыхавшем на протяжении 12 лет по «милости» одного не совсем, мягко
говоря, здорового субъекта, вряд ли согласятся с подобным посылом. Идея
христианского всепрощения сама по себе велика, но стоит ли уходить от
возмездия, исходя лишь из гуманных соображений? Этот вопрос, который по
прошествии почти 70 лет после окончания войны широко обсуждается не только в
Германии.

Популярная
французская газета «Ля Монд» недавно опубликовала статью под весьма
красноречивым заголовком: «Можно ли простить убийц?», где автор прямо
призывает  находить и жестко карать всех
оставшихся в живых пособников нацистского режима. Смысл:  раз и навсегда отбить у людей желание служить
нелюдям. Возможно, в этом посыле  кто-то
увидит слепое желание мстить. А кто-нибудь скажет: мол, время было такое,
каждый хотел выжить, и чтобы не стать жертвой, становился палачом. Да, у
всякого народа были свои Рыбаки и свои Сотниковы. Как были и те, кто верой и
правдой служил своему фюреру, хладнокровно убивая «врагов рейха», «врагов
народа», все тех, кто мешал строить новый порядок согласно концепции их вождей.

Почти тридцать лет восточные немцы жили в замурованной стране —
в прямом смысле слова,  Те, кто не хотел
наслаждаться социализмом, пытались бежать, рискуя попасть под пули защитников
режима. После
того, как в восемьдесят девятом рухнула Берлинская стена, толпы восточных
немцев двинулись на запад, чтобы ощутить свободу, путешествовать, купить
товары, недоступные в бывшей ГДР. Один знакомый, живший в то историческое время
в Восточном Берлине, рассказывал: восточных немцы отличались от западных даже в
одежде. Они носили  светло-серые ботинки,
куртки из кожзаменителя и спортивные костюмы из синтетической ткани. Многие из
этих предметов гардероба становились пределом мечтаний жителей СССР. Советские
туристы, жены военнослужащих устраивали настоящие нашествия в берлинские
супермаркеты за этим ширпотребом, которого на родине было днем с огнем не
сыскать. Прошло почти 25 лет с тех пор, а неуемное желание «скупать ихнее
барахло» для наших соотечественников по-прежнему традиция. В самой же Германии
за это время многое изменилось. По внешнему виду отличить жителей обеих частей,
некогда разделенных железным занавесом, стало невозможно. Но внутри различия и
предрассудки остались. Многие «восточники» до сих пор в обиде на «западников»
за то, что  заработки у них выше, а экономическая
инфраструктура по-прежнему более развита.

«Они заносчивы, думают только о
деньгах, бюрократичны и поверхностны»,— так 
характеризуют сегодняшние представления восточных немцев о западных
ученые из Франкфуртского института изучения общественного мнения. У  «западников», в свою очередь, также
сохраняются клише о жителях бывшей ГДР, которых они считают «ворчливыми,
мнительными и боязливыми». Такие качества, как «трудолюбие», «усердие»,   «гибкость», называют свойственными восточным
немцам лишь 43% опрошенных на западе. Впрочем, более молодое поколение граждан
единой Германии, выросшее уже после объединения, все меньше видят разницу между
востоком и западом. И хотя Берлинской стены нет уже 24 года, воспоминания о
расколе, особенно в старших поколений, никак не могут остаться в прошлом. 

Однако для абсолютного
большинства и западных, и восточных немцев воссоединение Германии на условиях
свободного демократического государства — событие эпохальное и очень
позитивное. О последствиях Берлинской стены говорят все меньше, хотя
по-прежнему умело преподносят ее как исторический артефакт. Еще меньше
стараются вспоминать о фашизме и его наследии. Но весьма интересную мысль
высказал мне один немец в приватной беседе: «Вы (то бишь народы бывшего СССР)
победили фашизм физически. А нам пришлось еще долго побеждать его духовно».
Кажется, немцы выиграли и в этой борьбе. Согласитесь, что такая победа стоит
гораздо больше, чем все «Мерседесы» и «Филипсы» вместе взятые.