Владимир Путин 16 сентября призвал россиян участвовать в выборах 18–20 сентября, представив голосование как поддержку армии и проявление единства страны. Обращение перед выборами в Госдуму не содержало новых военных или экономических обещаний. Его главным посланием стала связь между приходом на избирательный участок и продолжением государственного курса.
«Участие в выборах – это наш общий вклад в победу России!» — заявил президент. Он поставил голосование в один ряд с боевыми действиями и трудом в тылу. По его словам, выбор граждан должен показать, что за российскими военнослужащими стоят миллионы людей, а общество невозможно расколоть или запугать.
Отдельно Путин упомянул жителей территорий Украины, которые Москва объявила новыми регионами в 2022 году. Они впервые будут участвовать в выборах Госдумы после присоединения. Российский президент также говорил о значении личного выбора и призвал поддержать компетентных кандидатов, преданных стране. Напомню, что россиянам предстоит выбрать 450 депутатов: половину по партийным спискам, половину по одномандатным округам. По данным РБК, в федеральном бюллетене представлены десять партий. Федеральный список «Яблока» снят с выборов решением Верховного суда. Однако партия участвует в борьбе по одномандатным округам.
Подобные мотивы звучали и раньше. Перед президентскими выборами в марте 2024 года Путин уже связывал участие в голосовании с патриотизмом и приводил военных в пример гражданам. Нынешнее обращение переносит эту логику на парламентскую кампанию и прямо связывает ее с победой России.
Между тем главная интрига, связанная в международной политике с данными выборами, заключается в ожидании того, будет ли проведена частичная или скрытая мобилизация (например, в виде дополнительного призыва), и пока остается неразрешенной. Официальным опровержениям в Европе и США не верят. Особенно в ситуации, когда военная и дипломатическая кампании фактически зашли в тупик: визиты спецпосланников Трампа в Москву и Киев ни к чему не привели, а ВСУ «продемонстрировали» фактическое опровержение заявления Путина о захвате Святогорска и прилегающей территории.
Дипломатическая неделя принесла нашей стране конкретный гуманитарный результат и новые экономические обещания. Для семей освобожденных людей это событие меняет жизнь сразу. Для предприятий и государств значение договоренностей выясняется медленнее: политического согласия недостаточно, чтобы заработали платежи и исчезли ограничения.
Главным событием этого ряда стала встреча Главы государства со спецпосланником США Джоном Коулом 15 сентября. По сообщению президентской пресс-службы, стороны обсуждали выполнение прежних договоренностей. Коул сообщил, что Вашингтон обратился к банку по поводу размораживания белорусских средств, однако механизм их возвращения еще вырабатывается.
Уже 16 сентября Коул сообщил об освобождении 25 заключенных. США, по словам посланника, снимут санкции с «Лакокраски» и «Беллесбумпрома». Именно сочетание освобождений и санкционных уступок стало центральным ракурсом публикаций Reuters и AP о Беларуси. Агентства рассматривали контакты с Вашингтоном как возможность ослабить изоляцию Минска. При этом американское сближение не описывалось как отмена ограничений Евросоюза или разрыв белорусского союза с Россией. Это разные отношения, и движение на одном направлении не гарантирует перемен на остальных.
Экономическая часть соглашения также требует своего подтверждения. Объявление о смягчении ограничений еще не создает заказов, не переводит деньги и не восстанавливает отношения с каждым контрагентом. Ожидаемые выгоды нельзя заранее записывать в результаты промышленности. Вместе с тем конкретная договоренность дает участникам понятную последовательность шагов, исполнение которой можно проверять.
Поиск дополнительных возможностей обозначился и в отношениях с Китаем. На встрече с Ван Гошэном 11 сентября первый вице-премьер Николай Снопков призвал переводить политический капитал в конкретные проекты и инвестиции. Их практический результат будет зависеть от условий финансирования, производственной кооперации и доступа к рынкам.
Тот же разрыв между заявлением и проверяемым действием был виден в украинском сюжете. Дональд Трамп 14 сентября сообщил, что Россия и Украина согласились не атаковать энергетические объекты друг друга. Владимир Зеленский ответил условной готовностью прекратить удары, если партнеры обеспечат защиту украинской энергетики, инфраструктуры и продовольственных маршрутов. Он потребовал конкретики.
15 сентября Кремль приветствовал идею прекращения ударов по энергетике. Одновременно он связал стабилизацию топливного рынка с безопасностью морского экспорта и снятием санкций с России. Агентство Reuters подчеркивало, что ни Москва, ни Киев не подтвердили соглашение, о котором заявил Трамп. Обсуждение паузы продолжалось, но единого перечня обязательств стороны публично не представили.
Украинские власти одновременно продолжали готовить защитные меры. На заседании 15 сентября, согласно президентскому сайту, были подтверждены контракты на усиление радиоэлектронной борьбы и увеличение закупок. Обсуждались железные дороги, автозаправочные сети и критические предприятия; правительство готовило решения по резервным маршрутам. Это были решения о защите и подготовка логистики, а не сообщение о завершенных работах.
Другой дипломатической площадкой недели стал саммит БРИКС в Нью-Дели 12–13 сентября. Принятая декларация призвала к сдержанности на Ближнем Востоке, защите гражданской инфраструктуры и сохранению торговых потоков. Участники также выступили за разрешение международных споров путем диалога. Гуманитарная цена затянувшихся конфликтов тем временем росла. По сообщению AFP со ссылкой на ООН от 15 сентября, новая волна боев в Йемене заставила более чем сто тысяч человек покинуть дома внутри страны. Тысячи прибыли в Джибути. Это напоминание, что дипломатическое время измеряется раундами переговоров, тогда как для перемещенных семей задержка помощи означает повседневные лишения.
Неделя оставила несколько предметных критериев: исполнены ли обещания, сокращаются ли угрозы гражданской инфраструктуре, становится ли помощь доступнее. Для нас значение контактов будет определяться тем, какие изменения сохранятся после отъезда делегаций. Уверенность возникает постепенно, когда выполненный шаг позволяет сделать следующий. Освобождения уже имеют человеческую ценность; более широкие последствия достигнутых договоренностей еще предстоит увидеть.
Марк АЗИМОВ
