Дело было примерно четверть века назад. Тогда в Миллениум взрослые верили так же, как дети – в Дедушку Мороза. И только воры верили – дело для них найдется всегда.
Есть в Пинском районе населенный пункт под названием Ласицк. От «столицы Полесья» его отделяют 24 километра. Живет там около полутысячи человек. Ныне там расположены центральная усадьба ОАО сельскохозяйственного профиля, сельсовет, несет службу участковый инспектор милиции. Так было и в преддверии двухтысячных. В шести километрах от Ласицка проходит граница с Украиной. Место тогда было бойкое, в том числе по части контрабандных поползновений. Поэтому участковому нередко приходилось дежурить и на «ласицком участке» белорусско-украинской границы.
Как-то раз возвращается участковый с дежурства в дом родной, а там – неприятный сюрприз. Пока он преодолевал мелиоративные каналы в поисках любящих темноту злоумышленников, не любящие дневного света лиходеи пошарили в милицейском частном сарае. И посягнули на его частное добро. Кража была не столько тяжкая по ущербу, сколько оскорбительная. Из сарая увели, а точнее унесли, петуха и двух куриц. Участковый служил не первый год, знал не только «подучетный контингент», но и просто жизнь. Поэтому предположил: в данном случае имеет место не мелкое хищение типа «продать птицу за бутылки две огненной воды или пустить ее на закуску» (аж на несколько дней хватит!). Милиционер сделал вывод, что корысти нет. А есть мелкая месть. Но чья?
Участковый инспектор милиции, даже исходя из должностных инструкций, вовсе не обязан быть эдаким добрым пастырем для душ заблудших. Он обеспечивает порядок на вверенной территории и ведет профилактическую работу среди граждан, так или иначе склонных к противоправной деятельности. В случае с домашними пернатыми ласицкий участковый формально не мог проводить дознание по факту кражи, ибо выступал в качестве потерпевшего. Но свои соображения и, более того, подозрения озвучить мог. Что и исполнил для коллег из уголовного розыска районного отдела внутренних дел.
Деревня, хоть и почти пригородная, – место тихое, не какое-нибудь Чикаго тридцатых годов прошлого века. Но кое-что случается и здесь. Намедни обратился к участковому горожанин, малой родиной которого, ныне местом расположения дачи, является Ласицк. Гражданин сообщил: в прошлый приезд он посадил на своем участке одиннадцать саженцев яблони, а в этот приезд ни одного деревца на месте посадки не обнаружил. О свежести следов, об отпечатках подошв и пальцев речи уже не шло. Однако участковый в лучших традициях своего киношного коллеги Анискина методично обошел все сады и огороды сельского населенного пункта и нашел-таки пропавшие саженцы. Они стройно торчали из грунта, но уже на другом приусадебном участке. Настоящий хозяин радостно опознал свои яблоньки. Совершили ночную пересадку двое местных жителей, молодые холостяки. По их мнению, поступили они по-хозяйски. Тем не менее дело по факту кражи саженцев было возбуждено.
Именно эту информацию передал участковый коллегам из райцентра. Может, обиженные любители чужих яблонь решили «проучить» участкового? Оперативные сотрудники угро среди прочих решили проверить и эту версию. И оценили логический подход местного инспектора. У одного из «садоводов» были найдены среди прочей живности две курицы – их ласицкий Анискин признал за своих. Петуха вернуть не удалось, вскоре после похищения тот попал, как говорили в старину, в ощип. Сегодня мы скажем: в суп. Почти вестерн, но с полесским акцентом.
Иван ОРЛОВ
