Подобно тому, как в телесериале встречаются не только плачущие олигархи, но и веселые представители среднего класса, в этой житейской истории есть глава семейства, скажем, Николай. Имеются супруга и двое детей: сын 14 лет и младшая дочь. В данном сюжете главные роли достались Николаю и юному сыну Леше.
День в городе над Бугом выдался праздничным. В преддверии вечернего застолья Николай отпросился погулять. Жена позволила, но в качестве дисциплинирующего и контролирующего фактора вынудила мужа взять с собой сына. Возможно, у подростка были свои планы на этот период, но безопасность азартного папы дороже.
Вначале Николай вел себя удовлетворительно. Немного – печень включить – принял на грудь. Угостил сына чем-то пригодным для несовершеннолетних. Но вскоре сотовый телефон, непременный спутник современного человека, принялся передавать сигналы от приятелей Коли и таких же счастливчиков, отпущенных из дома на выгул. Сговорились и встретились. Всего их было четверо, Леша не в счет.
Ему накрыли «детскую» полянку за столиком в кафе на свежем воздухе. Сами взрослые уселись отдельно, взяли пива, кроме него «по чуть-чуть». Как будто случайно у одного из приятелей оказались при себе игральные карты. И верно – не о политике же рассуждать в наше непростое время. Поначалу играли чисто для удовольствия. Затем стали делать небольшие ставки. Потом, подогретые общением и напитками, начали состязаться уже и в рублевом эквиваленте, в смысле – десятками рублей.
Игра, сопровождаемая веселыми криками и спорами, длилась около трех часов. Алексей прогулялся по окрестностям. Пару раз звонил отцу. Тот в азарте просил: не отвлекай! А надо было бы. Когда Леша вернулся в кафе, мужчины подводили итоги своего спонтанного блиц-турнира под знаком валета. Наиболее крупно «влетел» Николай. В общей сложности он проиграл около трехсот рублей.
Для кого-то, может, смешная сумма, но только не для белорусского среднего класса. Партнерам по игре почему-то хотелось получить выигрыш как можно скорее. Николай оказался в сложной ситуации. От карманных денег оставалась мелочь. Ни паспорта, ни удостоверения хоть какого-нибудь чтоб в залог оставить, при себе не было. Банковскую карту сам не стал брать – раздухарившись, можно и посеять.
Но и карточный долг, как известно, в иных случаях строже, чем долг перед семьей. И Николай придумал отличный, как ему в том состоянии казалось, выход. Он сказал друзьям, что оставляет в залог своего сына, а сам пулей мчится домой за деньгами. Приятели пребывали в похожем состоянии и план одобрили. Николай помчался. Город не очень большой, за час-полтора можно обернуться туда-обратно. Однако Николай так и не появился.
Данная группа товарищей, а с ними и заложник, были не столько злы, сколько озадачены. Прежде таких подлян за Колей не водилось. С другой стороны, каким бы он ни был, оставлять за себя родного ребенка, зная, что за ним не придешь, – для такого даже слово «цинизм» слабенькое. Также не в обычае этих людей чуть что – звонить в милицию. Тем более, дело частное, с насилием и корыстным обманом не связанное.
Затем Алексею позвонила мать и сердито поинтересовалась, где их до сих пор носит, уже вечер на носу. И почему у отца отключен телефон? Сын промямлил что-то успокаивающее. Ситуация, как пишут в криминальных репортажах, выходила из-под контроля. Кто-то из троицы картежников обзванивал общих знакомых, не пересекался ли кто сегодня с Колей. Другой, более здравомыслящий, названивал в приемные покои больниц…
В итоге уже в сумерках друзья Николая, жена его и его дети встретились в больнице «скорой помощи». Что же произошло? Николай очень торопился снять с себя груз долга, но все-таки накатил еще стопочку будто для ускорения. Возможно, скорость передвижения чуток повысилась. Не за счет внимательности. Пересекая улицу, Коля попал под машину. К счастью, автомобиль был легковой, водитель успел погасить скорость. Но без закрытой черепно-мозговой травмы не обошлось.
Хотелось бы в конце выразить мораль: мол, с тех пор Николай на деньги не играет. Но сие доподлинно неизвестно.
Иван ОРЛОВ
