Седруж, что в 10 км от Каменца, если по прямой, – моя родная деревня. Здесь прошли первых семь лет моей жизни, сюда потом я каждое лето приезжала к бабушке с дедушкой. Думала, что знаю о Седруже и окрестностях все. Потому спустя много лет случайно услышанная фраза, что на другом конце деревни, за огородами, среди зарослей сирени, бушевавшей напротив бывшей колхозной фермы, похоронен расстрелянный фашистами житель деревни, стала для меня потрясением. Звали его Сергей Балюк, и было ему тогда, по воспоминаниям старожилов, лет 17-18.
Подробности той трагедии рассказала мне никто иной, как моя мама Вера Дорофеевна, невольная свидетельница расстрела Сережи. Рассказала так, как помнит. А история эта непосредственным образом «завязана» на дороге, носящей сейчас номер Р85 и соединяющей Высокое с Пружанами. Дети в деревне называли ее «черной дорогой». По ней в войну передвигались немецкие машины и обозы, и партизаны то и дело ее минировали. Чтобы избежать потерь, немцы придумали прокатывать по этой дороге тяжелый каток. К проверке безопасности привлекали местных жителей. В том числе из нашей деревни. Мой дед Дорофей, мамин отец, тоже ходил «утюжить» дорогу, когда подходила его очередь. Каждое утро два человека должны были протаскивать от перекрестка до перекрестка, туда и обратно, каток, в который на длинных вожжах впрягали двух лошадей. Один раз каток наскочил-таки на мину. Лошадь погибла, люди чудом уцелели.
В тот день очередь идти на дорогу была за Балюками. Мама не знает, почему ни отец, ни сын не пошли. Наверное, была какая-то причина. Но утром никто дорогу не проверил. И именно в этот день на дороге на мине подорвалась машина. Вроде не немцы в ней ехали, а полицаи, вроде одному из них оторвало ногу… Вскоре в деревню нагрянули полицаи в поисках виноватого. И помощник солтыса (подсолтыс) показал на дом Балюков. Звали подсолтыса Спиридон Стасюк, и, в общем, никто в деревне не мог сказать про него дурного слова. Крепкий был мужик, хозяйственный. Трех коров держал. Их-то вместе со своей буренкой моя мама, которой тогда было лет 10-11, и пасла в тот день. И пригнала их на обеденную дойку как раз в тот момент, когда полицаи от дома Спиридона направлялись к дому Балюков – по соседству.
Балюка-отца в тот момент не оказалось дома. А сын его старший, Сережа, на свою беду, был на месте. «Как сейчас его вижу: такой красивый парень, кареглазый, волос темный, курчавый», – вспоминает мама. С ним и расплатились. Без каких-либо расспросов в считанные минуты вывели во двор, на глазах у сбежавшихся людей поставили к стенке сарая, расстреляли – и уехали.
Односельчане похоронили Сергея на краю деревни – «за клюнями». Позже отец с матерью поставили на могиле сына крест, огородили ее и посадили рядом куст сирени. А когда родители умерли, ухаживать за могилой стало некому. Деревянный крест со временем сгнил и рассыпался, сирень разрослась и перемешалась с «самосевными» березами…
Но старые люди историю эту в деревне помнили, в том числе по рассказам своих родителей. И не один раз поднимали перед своим сельсоветом вопрос о том, чтобы перезахоронить останки своего односельчанина в братской могиле. И в сельсовете их поддержали. В мае 2019 года военнослужащие 52-го отдельного специализированного поискового батальона Министерства обороны приехали в деревню, чтобы провести поисковые работы на месте этого захоронения. И… уехали. Сирень так разрослась, такие толстенные корни пустила, что выкорчевать ее можно было только тяжелой техникой. Но даже не в этом дело. Солдатики обратились к жительнице деревни 83-летней Вере Николаевне Балюк. Она была замужем за Николаем Балюком, младшим братом Сергея. Какая ни есть, а все ж родня. И Вера Николаевна не дала своего согласия на раскопки. Мол, столько лет прошло, незачем беспокоить прах погибшего… Так и осталось все по-прежнему.
…Но если заглянуть в Седруж сейчас, увидишь совсем другую картину. Много лет назад супруги из Бреста Валентина и Владимир Дейнеко купили в этой деревне домик с землей. Потом прикупили еще один участок, уже для детей, потом еще. Большие труженики, они просто не умеют сидеть без дела. Зимой продают сувениры ручной работы на новогодней ярмарке в Бресте и в поместье Деда Мороза в Беловежской пуще. С весны до глубокой осени работают «на земле». Выращивают овощи, декоративные кустарники и цветы. И вот года полтора назад расширили свои земельные владения за счет двух заброшенных участков рядом с их домом. Что на краю одного из этих участков есть захоронение, Владимир, конечно же, знал. И, прежде чем расчищать территорию, вместе с соседями забрался в середину зарослей, чтобы попытаться найти могилу. Рядом с самым старым и самым огромным кустом сирени нашли куски проволоки и старых колышков – возможные остатки ограды. Куст сирени вырубили, но выкорчевывать его не стали.
А нынешней весной могила обрела новый облик. Владимир Дейнеко сделал вокруг предполагаемого места захоронения металлическую ограду, его супруга Валентина посадила цветы (тюльпаны уже цветут!), а председатель Пелищенского сельисполкома Светлана Рогальчук заказала на ограду табличку: «Балюк Сергей Семенович. Расстрелян фашистами в возрасте 17-18 лет. Скорбим и помним». Больше информации (год рождения, год смерти) найти не удалось…
Внучка Валентины и Владимира, 10-летняя Кира, приносит сюда живые цветы. Она знает, кто здесь похоронен, помогала дедушке с бабушкой благоустраивать могилу, а теперь собирается вместе с соседскими детьми, как только те приедут в гости к своей бабушке, покрасить ограду. Благодаря этим людям и многим другим, кто помнил и не хотел забывать, история Сережи Балюка не канула в Лету. И теперь эта могила на краю деревни, со скромной табличкой на ограде – зримое напоминание всем нам о том, что забвению не подлежит…
Елена ТРИБУЛЕВА
Фото автора
