В этом году исполнилось 175 лет, как к исполнению должности коменданта недавно построенной «первоклассной» Брест-Литовской крепости приступил генерал-лейтенант Федор Федорович Бартоломео, прослуживший на этом посту почти двенадцать лет – сын своего века, военный, знакомец «всего нашего» Александра Пушкина и даже немного драматург и поэт
На службе с 9 лет
О первом известном в России Бартоломео писал еще М.Н. Карамзин в своей «Истории Государства Российского». Послы, отправленные в 1492 году великим князем Владимирским и Московским Иваном III Васильевичем к императору официально службу в морское ведомство называемой «Священной Римской империи» Максимилиану I наняли в Любеке в качестве толмача переводчика) некого типографа Бартоломео (затем он служил в Посольском приказе Москвы с именем Варфоломей).
Историю рода Бартоломео, достойную публикации не только в энциклопедиях, но и отдельного издания, выяснил брестский краевед Виктор Лешков. Виктор Владимирович родом из городского поселка Бобр Минской области, после окончания минского радиотехнического института по распределению работал в Бресте. Изучает историю родного поселка, а она связана с знаменитыми родами Ходкевичей, Радзивиллов, Сапег, Тышкевичей, Огинских. И Бартоломео. Часть исследования Виктора Владимировича используется в данном материале.
Наверняка, упомянутый Карамзиным Бартоломео имел отношение к старинному итальянско-немецкому роду этой фамилии. Как бы то ни было, во время правления Екатерины II в Петербурге появились два брата, записанные на русскую службу как Алексей и Федор Ивановичи. Младший брат, Алексей, пошел служить по военной стезе, в отставку вышел в звании генерал-лейтенанта. Кстати, его сын, Иван, также генерал-лейтенант, помимо всего стал член-корреспондентом Российской Академии Наук. Он составил «Абхазский словарь», и «Чеченский словарь» — фактически дал этим народам свой алфавит.
А Федор (Фридрих при рождении) был принят на службу в морское ведомство хирургом, во время правления императора Павла I удостоился чести стать придворным хирургом. В браке с графиней Севериной родились три сына, младший из которых – Федор — впоследствии и стал комендантом Брест-Литовской крепости.
Родители Федора (он появился на свет 1 июня 1800 года) по традиции дворянства зачислили ребенка еще в детстве на государственную службу. Случай рядовой и обыденный. К примеру, будущий прославленный военачальник, генералиссимус Александр Суворов, в 12 лет был зачислен мушкетером в Лейб-гвардейский Семеновский пол, а через пять лет, ни разу не показавшийся в своей части, получил звание капрала. Юный Федор Бартоломео «поступил» на службу в девять лет в Лесной департамент, затем был переведен в Департамент государственных имуществ и в 12 лет произведен в коллежские регистраторы. Чин по «Табели о рангах» Российской империи самый нижний, 14-й. Но это дано еще ребенку! По просьбе отца Федора в следующем году сына зачисляют портупей-юнкером в Лейб-гвардии Саперный батальон, из которого вскоре он был переведен в конную артиллерию. А вот там пришлось послужить. Но служба давалась легко, и уже 18 июля 1816 был присвоен в прапорщики (стал «Ваше благородие») и был зачислен в привилегированное Инженерное училище.
В Инженерном училище нравы были строгие, но когда в те времена молодой человек, со средствами и недурен собой, мог устоять перед соблазнами Санкт-Петербурга? За нарушения дисциплины и плохую учебу следовало наказание. Одно из самых «страшных» — запрет на оставление стен училища после занятий и в выходные дни. Этому неоднократно подвергались два приятеля, Федор Бартоломей и Константин Данзас. Однажды Федору Бартоломео так было необходимо быть в городе (не любовное увлечение тому причина?), что он, презрев приказ самого начальника училища, покинул здание военного учебного заведения. И даже проигнорировал приказ возвратиться. В итоге был отправлен в Бобруйскую крепость на месячное содержание на гауптвахте.
«Его высокоблагородие»
Надо сказать, что достаточно строгое наказание не сказалось на дальнейшей карьере Федора Бартоломео. Правда, после гауптвахты был переведен из гвардии на службу в гарнизон, где дослужился до подпоручика. А в 1819 году был сформирован лейб-гвардии Конно-пионерский (пионерами в то время называли военных инженеров) эскадрон и в него был зачислен и Ф. Бартоломео. А после того, как в 1822 году был сформирован первый армейский конно-пионерский эскадрон, его командиром назначили, с повышением в звании до капитана (теперь к нему следовало обращаться «Ваше высокоблагородие») Федора Барталомео. Уже в 1826 году он стал полковником.
В том же году был причислен к временной миссии в Персию. Доверие к полковнику было полным – перед отъездом он получил секретную инструкцию из 16 пунктов. В одном из них предписывалось собрать негласные сведения о генерал от инфантарии (соответствует примерно современному генералу армии), командующем Отдельным Кавказским корпусом А.П. Ермолове и о после России в Персии (Иран) А.С. Грибоедове.
В конце двадцатых повоевал в очередной русско-турецкой войне. В 1831-м принимал участие в усмирении Польского восстания, в 1834 году был произведен в генерал-майоры. Об этих событиях – о переговорах в Персии и Польском восстании – Бартоломей оставил два труда, которые были опубликованы, – «Посольство кн. Меншикова в Персию в 1826 году» («Русская старина», 1904) и «Походный журнал 1831 года» («Журнал Императорского русского военно-исторического общества», 1910).
Знакомец Пушкина
Федор Бартоломео в мае 1829 года венчался с Еленой Балугъянской, дочерью статского советника и первого ректора Санкт-Петербургского университета Михаила Александровича Балугъянова. Семья Елены Михайловны в 1823 году переехала в обшихный дом на Литейном проспекте, где раз в год давала балы. Вполне вероятно, что там и познакомились завсегдатаи балов Александр Пушкин и Федор Бартоломеео. Возможно, их познакомил общий приятель Константин Данзас (именно он был секундантом поэта в трагической дуэли с Дантесом). Как бы то ни было, в 1833 году П.А. Вяземский и А.С. Пушкин сочинили шуточное стихотворение «Надо помянуть, непременно помянуть» и именно в части, сочиненной Александром Сергеевич есть слова: «и полковника Бартоломе».
Всегда помнил о поэте и герой шуточно сочинения. Именно в бытность Ф.Ф. Бартоломео псковским губернатором, был, наконец, установлен памятник на могиле гениального русского поэта в Михайловском. Дворцовые интриги не оставили ведь поэта и после гибели. Один диалог между Николаем I и Бенкендорфом чего стоит:
— Хорошо. А эпитафия, надпись какая, стихи будут ли? – спросил царь.
— Ничего не будет, — ответил Бенкендорф, — только имя, год и место рождения и смерти. Никаких стихов.
Главный жандарм империи ошибся. 19 мая 1841 года, когда Наталья Николаевна с детьми приехала в Михайловское, Бартоломей сам нанес ей визит и принес ей стихи собственного сочинения «На могилу Пушкина», предварительно отлитографированные и напечатанные в типографии.
«В тени дерев в Святых Горах, // Близ храма, скромная могила// Любимого поэта прах// Покоем вечным осенила. И крест без надписи стоит, // Зарос травой в забвеньи диком. Но сердцу что-то говорит// Здесь о родном и о великом… И скоро гордый Мавзолей, // Украсив холм уединенный, // Укажет, где в тени ветвей// Лежит поэт наш вдохновенный…».
Подготовил Александр ЗАНИН
(Окончание следует)
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.