Автобус
Брест – Ольшаны выпускает меня «на мосту». До Давид-Городка я не доезжаю лишь чуть.
Мой путь в эту ненастную погоду лежит в одну из ближайших деревень. Несмотря на
то, что традиция ездить продавать семена (преимущественно цветов) родилась в самом
Давид-Городке, эту инициативу вскоре перехватили жители всех деревень, что находятся
с западной стороны. Почему не восточной? На востоке – Ольшаны, огуречная столица
Беларуси. Про «городчуков» они презрительно говорят, что те, мол, только и умеют,
что цветочки нюхать. Это, разумеется, не совсем правда. Потому что «горуюць» (тяжело
работают) тут все.
Бизнес
по-городокски
Тетя
Тоня хлебосольно угощает меня отменными голубцами и рассказывает о нелегком «бизнесе».
Каждый год сотни жителей этих краев бросают свои дома и разъезжаются по разным городам
России и Беларуси. Эта традиция зародилась после войны, когда перед бывшим польским
городком отворились безграничные просторы Советского Союза. На «вэсну» везли чемоданы
с полотняными мешочками-«торбочками», в которых были рассыпаны семена. Преимущественно
цветов. Именно они пользовались и продолжают пользоваться повышенным спросом. Нехитрый
крестьянский бизнес по-особому отразился на облике здешних огородов. Цветы здесь
высевают не на клумбах, а грядками. Семена собирают кропотливо. Например, алиссум,
который в привычных условиях на второй и последующий сезоны вырастает самосевом,
дает семена трижды за лето. И пропустить каждое вызревание – означает упустить собственную
выгоду.
Семена на рынке в Давид-Городке занимают самое почетное место.
В
девяностые годы налаженный десятилетиями крестьянский «бизнес» претерпел значительные
изменения, видимые невооруженным глазом. Изначально торговцы семенами возили свои
зернышки в «торбочках», а порции отмеривали ложечками или стаканчиками. В те времена,
как выглядит тот или иной цветок, можно было увидеть на разрисованных масляными
красками дощечках. Позже предприимчивые торговцы научились фасовать порции в белые
бумажные пакеты. В период подготовки к «вэсне» их надо было нарезать сотнями, если
не тысячами. Наконец, местные ИП стали заказывать красочные пакеты в типографиях
и продавать их соотечественникам, которые, в свою очередь, избавились от необходимости
склеивать их самостоятельно.
Весна
начнется в январе
«Вэсна»
в Давид-Городке начинается в конце января, а заканчивается в середине июня. За это
время наиболее успешные полешуки могут заработать столько, сколько мы в среднем
получаем за год. А еще «вэсна» – дело семейное. Пока один, чаще два члена семьи
разъезжают с баулами семян, остальные готовятся к севу будущего «урожая» цветов.
Не остается в стороне еще один здешний бизнес – выращивание огурцов на продажу.
С февраля те, кто остается на родине, пропадают в парниках.
Тетя
Тоня уже купила билеты на международный поезд. В один из районных городов Тюменской
области (это Сибирь) она отправляется с сыном сразу же после Kрещения. Их четырехмесячный вояж должен
в будущем обеспечить по меньшей мере половину дохода двум семьям: сына и матери.
Тетя Тоня мечтает помочь еще и дочери, которая сейчас строит дом. В условиях тотальной
безработицы и мизерных зарплат (в местном филиале одного из брестских заводов платят
рабочим 1,7 млн руб.) «вэсна» является немаловажным способом выживания. В сибирский
город наша соотечественница ездит уже много лет. Там она всегда селится у одного
и того же человека, там ее многие знают. По словам Антонины, белорусские семена
в России популярны: каждый полешук знает, что ему еще возвращаться в этот край,
поэтому торгует только проверенным товаром, выращенным в огороде в этом сезоне.
Старожилы до сих пор хранят рисунки цветов на дощечках, которые использовали на «вэсне» десятки лет назад.
В
России наши соотечественники платят сбор за право торговли и оплачивают место возле
рынка. Однако люди постарше с горечью отмечают, что сегодня «вэсна» уже не та. Тетя
Тоня – словно последний из могикан, продолжает ездить продавать семена.
–
Бывает, пока дойду от вокзала до дома там, в России, человек пять встречу по пути
и поговорю, – наша соотечественница общается на изумительном полесском наречии,
которое я перевожу на русский. – Но сегодня это дело уже не приносит тех денег,
что раньше. Раньше мы ходили, как короли. А теперь со всех сторон нас зажимают.
И в России мы вскоре будем не у дел: если запретят торговлю возле рынков, выкупать
места на самом базаре будет очень дорого.
Подробности читайте в свежем выпуске «Вечерки» за 17 января.
