Премьера Брестского академического театра драмы «Маскарад» состоялась благодаря поддержке Министерства культуры Российской Федерации и международного культурного проекта «Русские сезоны». Оттого и постановщики преимущественно из Москвы: режиссер Сергей Щедрин, художник Михаил Гербер, хореограф Илья Оши; художник по свету Геннадий Хуммедов – из Ярославля. Эта команда создала спектакль, который нужно посмотреть не раз, чтобы разгадать все те шарады, которые хотелось заложить в действо. Но как же это интересно – спорить, и даже эмоционально, — с коллегами, подругами на почве разницы взглядов на искусство. Такое увлекательное занятие даруется не каждый день.
Ложь как камертон
Спектакль начинается с детского смеха. Мальчик и девочка прибегают на сцену, и тут появляется человек в маске. Он предлагает детям покататься на карусели, но так и не заводит круг. Дети обмануты, и этот обман – камертон к спектаклю. «Маскарад» в постановке Щедрина – это будто игра в игре. Кажется, режиссер иронизирует над нынешним зрителем, давая ему возможность уйти от глубоких переживаний. Классическое произведение Лермонтова поставлено так, чтобы не травмировать чувства современного человека, заточенного исключительно на радость и улыбку. Нам подсказывают: «Это все понарошку». И действительно, страдания, так необходимые для душевного роста, сегодня настолько задвинуты на антресоль жизни, что о них, кроме как с долей стеснения, писать, ставить и снимать неловко.
Известно, «Маскарад» трактуют в школе как социальное произведение. Но для меня работа БАТД – прежде всего о большой любви, потому как рай и ад неразделимы только в пору страсти. Но не нужно думать, что творческая команда из Москвы представила нам мелодраму с плохим концом. Миры, придуманные ею, так многогранны, что каждый может здесь увидеть то, что ему близко. Мне интересно оттолкнуться от мысли, что перед нами разворачивается не реалистичная история, а сценическая иллюстрация душевных переживаний главного героя Евгения Арбенина (арт. Алексей Щербаков). Вот так выглядит Любовь, если ее попытаться разыграть в ролях.
На эту идею отлично работают по-настоящему мистические хореографические постановки Ильи Оши. Каюсь, ожидала увидеть в «Маскараде» богатые маски, платья и в целом «что-нибудь красивенькое, чтоб глаз отдохнул». Но в БАТД показали другую красоту: великолепные маски и строгая архитектура движений бесконечно далеки от «красивенького». По праву действующего лица этот маскарад дает ощущение тревоги, беды с первого появления на сцене. Именно маски передают беспокойство Арбенину, «предупреждают» его о грядущей драме. И ему становится страшно – ему, еще недавно распутному игроку, признанному в обществе авторитету? Женившись на Нине (арт. Екатерина Сиротко), Евгений впервые нащупал тропу на светлую сторону жизни и понимает, какая потеря — утратить этот путь. По мере движения трехчасового действа мистический маскарад все больше и больше будет занимать мысли Арбенина, пока не перейдет в параноидальный бред и не заполнит все его сознание, а вместе с тем – и сцену.
Слушай, кукла
Прием «отвести от себя настоящее» здорово работает на протяжении всего спектакля. Поначалу казалось странным включение детских песен типа «От улыбки станет всем светлей» или советской эстрады «Поверь в мечту как в красоту» в ткань классического произведения. Но «Маскарад» Сергея Щедрина нужно посмотреть до финальной точки, чтобы понять, зачем на эту нить нанизывали нестандартные бусы. Для меня популярные хиты важны в контексте «забыться, не видеть реального». Жизнь отдельного человека мчится под откос, а из каждого утюга как мантра: «Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо, все хо-ро-шо!»
В среду, где нужно выглядеть и улыбаться, прекрасно вписываются два лермонтовских злодея – князь Звездич и баронесса Штраль. Но режиссер делает их глубже и подает персонажей так, чтобы зритель проникся симпатией к этой паре. Не напрасно князя и баронессу играют обаятельные Иван Гизмонт и Ольга Климук. И Звездич, и баронесса, хоть и нарисована несколько карикатурно, в некоторых эпизодах вызывают сочувствие. Они не злодеи, они НОРМАЛЬНЫЕ… Если в жизни акценты расставлены так, что центральное место занимают телешоу, фитнес, шмотки и тусовки, можно не заметить, как привычная игра погубит чью-то жизнь. Убийство любви, совершенное Звездичем и Штраль, вышло как бы «по недоразумению». Всего-то князь заволочился на балу за хорошенькой маской, она «всего-то» дала ему чужой браслет как свой. И на тебе – Арбенин помешался, убив жену. Кто бы мог подумать?
Уход от действительности в воображаемый мир в спектакле имеет бесконечные способы выражения. Это раздвоение было актуально во времена Лермонтова и легко проецируется на сегодняшний день. Оно имеет и социальный характер, но нам более интересен человек, который оказался в эпицентре трагических событий. Перед роковым поступком режиссер переодевает Евгения в клоуна. С одной стороны, это первый шаг к его сумасшествию. Но это внешнее прочтение образа. Важнее внутреннее состояние главного героя – он совершает злодеяние немного «понарошку»: нелепое и страшное не может произойти с ним, признанным в обществе интеллектуалом. Цепко берет за душу сцена с перчаточной куклой, в которую превращается рукав просторной рубашки Арбенина. С ней, как с живым собеседником, он обсуждает свои чувства. Не нашлось человека, чтобы рассказать о душевной боли, — Арбенин придумывает «куклу», чтобы разобраться в своих переживаниях и переложить на нее хотя бы часть страданий.
Рожок для единственно любимой
Сцена смерти Нины создана с такой выразительностью, которая не оставляет зрителю шанса ее забыть. По сюжету, помните, молодая жена Арбенина съедает отравленное мороженое и умирает? Трагический предсмертный диалог между супругами сыгран сдержанно, без истерик, которые мы привыкли видеть в постановках «Маскарада». В целом, Нина в спектакле подана не столько нежной девушкой, как женщиной с характером, какой она написана у автора. И так же сдержанно, с достоинством, она уходит в мир иной. В последние минуты жизни ее подхватывают на руки, и кажется, сейчас белым ангелом Нина воспарит куда-то ввысь… Но вдруг на Екатерину Сиротко надевают большущий перевернутый рожок-мороженое, и только что живая Нина превращается в куколку с ломаными движениями. В партере случилось недоумение: какое неуважение к почившему… Но именно так дорогую жену теперь видит Евгений Арбенин, полностью сошедший с ума. Мы смотрим на Нину его глазами.
Арбенин полагал, что пройдут годы и он забудет этот досадный эпизод. Но время, как известно, не лечит. Образ Нины в неизменном мороженом рожке неотступно преследует его повсюду. В его дом навсегда вошел маскарад: маски сели за обеденный стол на правах хозяев и днями поедают мороженое. И эти чужие люди в доме — наконец, голая правда, от которой невозможно отвернуться. Зловещая сцена за столом поставлена очень красиво и здорово отражает известную фразу: «Маскарад придуман, чтобы каждый смог показать свое истинное лицо».
Татьяна ШЕЛАМОВА
Фото Андрея Рыбачука
