Начальник Брестского областного управления Госпромнадзора (Брестского областного управления Департамента по надзору за безопасным ведением работ в промышленности Министерства по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь) с января 2020 года.
В 1994 — 2018 годах — начальник Брестского областного управления МЧС.
Пожарной аварийно-спасательной службе он отдал 43 года. В 1975-м уроженец Каменца Константин Шершунович поступил в Львовское пожарно-техническое училище МВД СССР. За исключением нескольких лет обучения в Высшей инженерной пожарно-технической школе МВД СССР, служил на родной Брестчине. Начинал в 1978 году инспектором отделения государственного пожарного надзора ОВД Барановичского райисполкома, затем довелось работать на Ганцевщине и Лунинетчине, а с 1988 года – в Бресте.
В 1994 году Константин Шершунович стал начальником управления военизированной пожарной службы УВД Брестского облисполкома. И с тех пор, без малого 24 года, он руководил пожарно-спасательной службой региона. Заслуженный спасатель Республики Беларусь.
– Когда мы 12 лет тому назад переходили из системы пожарной охраны МВД в состав МЧС, нам сразу специалисты сказали, что вопросами пожаров мы будем заниматься не более 20 % рабочего времени, – вспоминает Константин Евгеньевич. – Так оно примерно и есть. Спектр вопросов, относящихся к нашей компетенции, довольно широк: состояние зданий и сооружений, эксплуатация дорог, экологическая, радиологическая безопасность. Стихийные бедствия природного, техногенного характера – все это наши вопросы.
– И все-таки, после пожаров следующей по частоте выездов назвали бы причину…
– …Связанную с сильными ветрами и ливнями. Иными словами – стихийные явления.
– Но вы же не только людей спасаете. Помню, по наводке нашей газеты даже котенка из-под бетонной плиты вытаскивали…
– Вынуждены и на такое реагировать. Недавно в Лунинецком районе лошадь из проруби доставали. Вообще, домашних животных выручаем часто. Только не диких. К ним МЧС отношения не имеет (смеется). Здесь наша задача сводится к тому, чтобы вовремя всех проинформировать о какой-либо угрозе.
– Сегодня службы МЧС достаточно вооружены технически?
– По оснащению мы не отстаем от Европы. Теперь уже и наши производители создают технику по лучшим мировым образцам. Если 10 лет назад мы и восхищались чем-то «западным», то сегодня этого нет. Те же противогазы старались раньше покупать в Германии. Сейчас и в нашей стране идет сборка такого аппарата на совместном белорусско-германском производстве. По качеству они абсолютно не уступают немецким.
– Любопытно, если использовать только свою технику, то на какой максимальной высоте от земли можно пожар тушить?
– У нас в городе две современные автолестницы. У одной длина выдвижения колен 53 метра, у другой – 51. Это работа на уровне 17-го -18-го этажей.
На пожар – «не спеша»
– Когда пожарная машина едет по вызову, складывается такое впечатление, что делает она это громко, но не быстро. Есть какие-то нормативы прибытия экипажа в нужную точку?
– Все зависит от ситуации. Но расчет такой: средняя скорость движения пожарного автомобиля в городе – 35-40 км/ч. На светофоре мы ведь тоже обязаны остановиться. Маячки синего цвета дают возможность проезда перекрестка, только когда убедимся, что мы никому не создадим помеху.
Пробки – тоже проблема. Не всегда автомобилисты расступаются и пропускают наши машины. Ну, а за пределами города средняя скорость пожарных автомобилей в пределах 60 км/ч.
– А что так медленно?
– Это все-таки большой автомобиль. Представьте: идет МАЗ и везет 8 тонн воды. Ему нужно разогнаться, маневрировать. Понятно: мы выбираем кратчайший путь. Нормативное время выезда из гаража – до 1 минуты. В него всегда укладываемся.
По области у нас 144 подразделения – это посты и части. Они расположены с таким расчетом, чтобы средний радиус выезда составлял в пределах 10 километров.
– Если что-то серьезное происходит, зачастую в списке главных причин указывается «нарушение пожарной безопасности». Это как-то связано с недоработками вашей службы?
– Чтобы было понятнее, зайдем с другой стороны. Все мы водители. ГАИ следит за правилами дорожного движения. Но их тоже почему-то нарушают. Так же происходит и с пожарной безопасностью.
У нас есть служба, которая называется «государственный пожарный надзор». В ее обязанности входит проверка пожарной безопасности предприятий, организаций, частных жилых домов. Они могут проверить любое домовладение и предприятие.
Поскольку действует 510-й указ президента, проверки ведутся по графику. Но есть такое понятие, как мониторинг. Правда, в этом случае нельзя предпринимать административные меры воздействия. Только рекомендации. Однако если возникают серьезные вопросы, нам дано право на законодательной основе провести и официальную проверку. По закону за вопросы пожарной безопасности на предприятии отвечает непосредственно руководитель. На нас возложена функция надзора и контроля. Если есть реальная угроза возникновения пожара – мы имеем право немедленно приостановить работу предприятия. Это редчайшие случаи. Но и они имеют место.
– А случалось такое, что вы останавливали работы на производстве?
– Пользуясь правом мониторинга, недавно сделали внезапную проверку по Микашевичскому цеху деревообработки. И проблемы там были. На выходные дни даже приостановили его работу – чтобы навели порядок. Хотя там сырая деревообработка. Вероятность пожара намного меньше, чем на таких предприятиях, как «Пинскдрев» или «Ивацевичдрев».