«Вид бесполезный для хозяйства»
04 апреля 2013
К науке в нашей стране всегда было, скажем так, особое отношение. В том числе и во времена, когда «нашей страной» принято было называть весь Советский Союз. Речь об условном разделении науки на «практическую» и «академическую». Вторую редко когда жаловали, но считанные единицы ученых могут «похвастать» тем, что их работы были удостоены внимания первых лиц государства. Среди них орнитолог Александр Крапивный, который в 1953 году после Харьковского университета пришел работать младшим научным сотрудником в заповедник «Беловежская пуща». Именно в пуще он собрал большую часть материала для своей диссертации, которую потом в пух и прах разнес с высокой трибуны Никита Сергеевич Хрущев.
Кандидатская диссертация молодого ученого, к тому времени уже ставшего аспирантом института зоологии АН Белоруссии, была посвящена экологии белого и черных аистов и серой цапли в Белоруссии, а также оценке их хозяйственного значения. Крапивный собрал большой и интереснейший материал. Он исследовал пищевые объекты аистов, когда те приносили их птенцам в гнезда: «пища» отбиралась, описывалась, а потом возвращалась птенцам. В общей сложности ученый только в гнездах белого аиста исследовал более 30 тысяч экземпляров лягушек, мышей, насекомых и прочих мелких представителей животного мира, составляющих аистиный рацион. Это была первая диссертация по экологии аистов в отечественной науке, да и за рубежом подобные исследования тогда еще не проводились.
Словом, защита диссертации прошла
успешно, сюрпризы начались позже. Через несколько лет Хрущев, выступая на
очередном пленуме ЦК, ополчился на
заповедники и ученых-биологов, и в
качестве примера привел диссертацию Крапивного, который «по непонятной причине
подглядывал за жизнью аиста и серой цапли». В своем докладе, опубликованном в
газете «Правда» от 11 марта
В одночасье скромный ученый из белорусского института вдруг стал всесоюзной «знаменитостью». Вслед за докладом в газете «Правда» появляется фельетон И. Новикова и А. Зинченко «С точки зрения Аиста». Написан он был в виде диалогов Белого аиста с Серой цаплей и Серой цапли с Черным аистом. Белый аист пишет Серой цапле: «И чего он (Крапивный) пристал к голенастым диким птицам?! Живем мы мирно, плодимся мало, людям жить не мешаем. Привыкли обходиться без человека. Уж если полюбил птицу, так люби домашнюю. Под нашим же дубом – птичник. Там и куры, и гуси, и утки. Вот им-то и нужен присмотр. Но Крапивный на домашнюю птицу – ноль внимания. Он все к нам, дикарям, пристает». И далее Серая цапля обращается к Черному аисту: «Скажи на милость, знал ли ты что-нибудь о своем хозяйственном значении! Я, к примеру, понятия не имела. Гусь прислал мне копию диссертации. Я ничего в ней не поняла, полезные мы или вредные?»
Академия наук тоже не осталась в
стороне. В этой же газете от 10 мая
В общем, аистам и цаплям не повезло. И не только им. В 60-х годах в газетах и журналах то и дело появлялись статьи, высмеивавшие зоологов за то, что они изучают грачей, лягушек, белок и т.д., поскольку эти исследования не приносят пользы народному хозяйству. Травля была организована по всем правилам, с обвинениями в праздности и растрате государственных средств. Ученых начали чураться, как прокаженных, многие заповедники были закрыты, и события те оставили в отечественной науке глубокий след на долгие годы.
Что касается попавшего в опалу Крапивного, то он выстоял, хотя спустя год после описываемых событий и уехал из Белоруссии в Харьков. Там он защитил докторскую диссертацию «Экологический анализ сложных форм поведения птиц и млекопитающих», а в 1975 году получил звание профессора. Увы, судьба нанесла ему еще один удар: на практике, которой руководил Крапивный, один за другим произошли два несчастных случая со студентами. Ученый впал в депрессию, с которой так и не смог справиться. 8 сентября 1990 года Александр Павлович Крапивный погиб при трагических обстоятельствах.
