Более 30 лет Юрий Мефодьевич был художественным руководителем одного из самых авторитетных театров некогда Советского Союза, а теперь России – Государственного академического Малого театра. До сегодняшнего дня коллектив хранит на своем сайте публикацию «Вечернего Бреста» об участии Ю.М. Соломина в Международном театральном фестивале «Белая Вежа» в 2012 году. А наш фотокорреспондент Николай Чеберкус в личном архиве сохранил моменты встречи брестской культурной элиты с Юрием Соломиным в конференц-зале горисполкома.
Тогда мы еще игриво называли его «стекляшкой». Материал «Вечерки» так и начинался: «Народный артист СССР Юрий Соломин собрал в «стекляшке» горисполкома весь брестский бомонд. В зрительном зале сидели должностные лица с женами, представители интеллигенции, руководители предприятий… Ждали…» 77-летний Юрий Мефодьевич явился стройным, сдержанным в словах и эмоциях мужчиной – именно таким, каким мы и представляли Адъютанта Его Превосходительства.
Есть такие люди, которые без лишних нравоучений поворачивают твою жизнь в «правильное (не очень люблю это слово, но все же) русло». Таким был Соломин. Ну вот, с чего началась брестская встреча?
– Отключите этого коллегу, – Соломин показал на экран с собственным портретом. – Раз я в Бресте, начну со смешного: много лет назад мы возвращались через ваш город из-за рубежа. Пока меняли колеса поезда, стояли на границе, и вдруг подбегают пограничники. Где Соломин? Выходите! Я спрашиваю: «С вещами?» «Нет, вещи можете оставить», но с поезда ссадили. Оказалось – для незапланированной творческой встречи с пограничниками. Я никогда ни к чему заранее не готовлюсь, — пояснил он, — даже жене объяснился один раз. Случайно. И теперь 58 лет вместе.
Рассказывал, что, несмотря на любовь к юмору и легкость в общении, бывает очень даже суровым. Особенно когда речь идет о работе. Тут художественный руководитель Малого театра непреклонен – никакие личные симпатии не могут помочь «хорошо сохранившейся актрисе» сыграть роль 14-летней Джульетты. Вспоминал тогда еще историю, которую усвоил у своих учителей. «В Москве революционные события, а в Малом идет репетиция. Вбегает молодой артист и кричит: «Там революция, революция!» Все выбежали на улицу, за артистами вышел режиссер. Посмотрел: стреляют, люди бегут, улицы в огне… сказал: «Революция – это прекрасно. Но давайте репетировать».
Когда официальная встреча в «стекляшке» подходила к концу, присутствующие дамы всех возрастов взяли в кольцо любимого артиста. Мы писали, что журналисты пытались оттеснить женскую компанию и задать Юрию Мефодьевичу серьезные вопросы о судьбе современного театра и его коммерческой составляющей. Но силы были неравны. Казалось, к обожанию поклонников Соломин должен был привыкнуть, и оно, это обожание, могло бы раздражать. И вдруг он рассказал в кулуарах необыкновенно трогательную – для нас и для него! – историю народный любви.
Мы писали: «Ранней весной простуженный Соломин встретил на пустынной улице человека. Человек показался «типичным»: вязаная шапочка, куртка из искусственной кожи, черные брюки. Поначалу они разминулись, но потом этот «в шапочке» повернулся и бесцеремонно спросил: «Ты артист?» «Да». «Болен, что ли?» «Немножко, а ты – приезжий?» «Нет, меня только что выпустили», и пошел дальше. Потом обернулся и окликнул: «Отец! Ты не болей! Ты нам нужен».
На пресс-конференции тогда Юрия Мефодьевича спросили: «А как Вы относитесь к «современному» прочтению классики»? Сослались на недавнее сценическое воплощение «Вишневого сада», где чеховскую Раневскую представили наркоманкой ввиду того, что по пьесе слуга ей подает лекарство. «Я не согласен с такой трактовкой, потому что я очень люблю Чехова, – высказался Соломин. – Чехов сердечен, ироничен, он даже возмущается со смехом. Я за Чехова драться готов!»
Такие слова от народного артиста! Это же готовый заголовок! Репортаж со встречи с Соломиным я назвала «Я за Чехова драться готов!». И тут вызывает меня ответственный секретарь, показывает газету, которая выходила на день раньше нашей, а там – «мой» заголовок. Из двухчасового разговора коллега тоже подметила самую броскую фразу и вынесла в «шапку». Пришлось назвать публикацию скромнее: «Адъютант»: 40 лет спустя».
Но главный урок от Соломина я получила после участия его театра в «Белой Веже». Выпускники Щукинского училища, мастерской Юрия Мефодьевича и его супруги Ольги Николаевны, показали свою дипломную работу – «Последний срок» по пьесе Валентина Распутина. Спектакль в исполнении вчерашних студентов не был включен в конкурсную программу, но фестивальный зритель с неудовлетворением отметил: постановка лишена современного прочтения. Не в том даже смысле, чтобы она не отличалась новаторством, а в целом нам продемонстрировали стилистику, которая ушла со сцены театра, осталась в прошлом. Об этом, невзирая на авторитеты, открыто сказали критики.
Вообще, утренние заседания критиков на фестивале «Белая Вежа» – особый ритуал фестиваля. Профессиональная оценка, по мнению гостей форума, – одна из сильных сторон «Вежи». Подавляющее число театральных проектов отошло от этой практики. А в Бресте еще говорят правду. Это такой «момент истины», когда труппа и в особенности режиссер проявляют культуру натуры в самом глубинном смысле. Помню, как Юрий Соломин, народный артист СССР, спокойно и не без грусти выслушивал замечания критиков. А после держал ответ. В его словах чувствовалось достоинство человека, который умеет признавать неудачу и в то же время отстаивает своих артистов. Готов слушать нелестное мнение профессионалов, но не даст повода унизить людей, с которыми работает.
Сегодня на сайте Государственного академического Малого театра портрет Юрия Мефодьевича еще открывает галерею руководящего состава как «художественный руководитель» труппы. Пока Малый расстаться с Соломиным не может.
Татьяна ШЕЛАМОВА
