Родители Лизы, хоть и минчане, но люди простые, обремененные повседневными заботами. Следовательно, времени на долгие душеполезные беседы с подрастающей дочерью почти нет. И вот однажды весенним вечером дочь не пришла домой в назначенное время – в 21 час. Отец и мать подождали еще, дотянули до десяти вечера, стали обзванивать подруг и одноклассников. Никто ничего определенного сказать не смог.
Только потом мать сообразила посмотреть Лизины вещи. Оказалось, она не просто исчезла, но целенаправленно. Нашлась и записка на холодильнике. Типа: искать меня не надо, потом позвоню. Тем не менее, взрослые обратились в милицию. Там заявление приняли – пропавшая все-таки несовершеннолетняя.
Немного успокоенные тем, что имеет место не похищение, а просто уход из дома, родители Лизы связались с родственниками в разных концах республики: не собиралась ли к ним Лиза, или, может, уже свалилась как снег на голову. Милиционеры тоже опрашивали друзей и знакомых девочки, пытались выяснить, нет ли у нее приятелей в других городах. И в одном из разговоров всплыло слово «Брест».
Надо сказать, что Лиза взяла с собой мобильный телефон, но на связь с родителями и одноклассниками не выходила. Более того, некоторые номера она вообще заблокировала. То есть можно было предположить, то имеет место какой-то конфликт между Лизой и родителями, Лизой и одноклассниками. Тогда вполне объясним подобный демарш с ее стороны. Столичные сотрудники инспекции по делам несовершеннолетних связались с Лизой. Природное любопытство заставило ее ответить на вызов с незнакомого номера. То, что она разговаривает с сотрудником правоохранительных органов, Лизу не смутило и не испугало. Более того, можно сказать, между ними установился вполне доброжелательный контакт.
Выяснилось, что причиной маленького тихого бунта стали отношения в классе, травля девочки одноклассниками, то, что ныне называется на иностранный манер словом «буллинг». Честно говоря, для нас в этом нет ничего нового. Мы еще не знали слова буллинг, но прекрасно помнили и помним слово-клеймо «чучело». Широко известен фильм Ролана Быкова под таким названием, вышедший в 1984 году. В главной роли девочки-изгоя Лены Бессольцевой снялась дочь Аллы Пугачевой Кристина Орбакайте. Кино – экранизация повести Владимира Железникова, которая была опубликована еще в семидесятые годы. Тогда проблему называли, но не придавали серьезного значения. Вероятно, считали, что школьный буллинг, как и армейская дедовщина, – просто «школа жизни». Ситуация начала меняться лишь в 2010-е годы, когда в странах СНГ впервые появились серьезные психологиче-ские исследования проблемы школьного насилия. Что же это такое?
С точки зрения социологии и психологии школьная травля – ситуация, в которой школьник подвергается систематическому и неоднократному насилию, становится жертвой агрессии со стороны одного или нескольких учеников. Это приводит к асимметрии социальной власти и физической силы между жертвой и преследователями. И отечественные, и зарубежные специалисты выделяют более десяти видов буллинга: физический, вербальный (словесные оскорбления и насмешки), исключение из социума (бойкот), угрозы, кражи, отбирание денег, ложь и распространение клеветнических слухов и много других способов причинить изгою вред. По другой классификации травля делится на прямую и косвенную. Прямая связана с непосредственным физическим контактом: побои, порча и воровство личных вещей, отбирание денег, оскорбления. Косвенная (психологическая) связана со скрытым манипулятивным поведением: бойкот, изгнание из группы, создание сплетен и слухов и т.п.
А что же в такой ситуации делает школа? Давно известен и пока не затих окончательно спор о том, на ком больше ответственности за воспитание детей – на родителях или на школе. Однако, что касается школьной травли, определение говорит само за себя. Знакомая учительница Татьяна Валентиновна пришла в класс педагогом еще при СССР, но и сейчас, будучи на пенсии, продолжает работать. По ее мнению, основная проблема для учителей состоит в том, что травля вызревает исподволь, явно проявляется не сразу. Кроме того, далеко не каждая жертва хочет, чтоб другие, особенно взрослые, узнали об этой ее проблеме. Когда конфликт выходит, что называется, на поверхность, обычными увещеваниями и душеспасительными беседами, особенно с обидчиками, исправить ситуацию очень сложно. Тем более сегодня, когда психологическая травля в основном происходит в интернете. А методических указаний о том, как учить школьников человечности, что-то пока нет.
Лиза, не пробыв в «самоволке» и трех дней, вернулась домой. Как будут складываться ее отношения с одноклассниками, покажет время.
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.