Спаслись при этом не более нескольких десятков человек. Те трагические события еще долго будут откликаться в жизни современного Бреста. Например, найденными в 2019 году останками погибших евреев на строительной площадке в центре города. Помочь этой ране затянуться может более внимательное отношение к истории еврейской общины Бреста. Об этом «Вечёрка» поговорила с краеведом Ефимом Басиным.
Давайте начнем с истории с перезахоронением останков сотен брестских евреев, найденных на проспекте Машерова. Вы удовлетворены тем, как все сложилось?
– На Северном кладбище есть еврейский участок, где и провели церемонию. В том месте похоронены останки, которые находили ранее, хоронят на нем и умерших членов нынешней еврейской общины города. Что касается места расстрела – на нем по-прежнему, насколько я знаю, запланировано строительство. Говорят, что у проекта появился новый инвестор, но визуально там пока ничего не происходит.
По большому счету, другого варианта развития событий, кроме перезахоронения, не было. Проводилась большая работа, в которой принимал участие и наш раввин. Мы стремились к тому, чтобы все процедуры проходили согласно еврейской традиции. Принятое решение не было спонтанным, городские власти сотрудничали с нашей религиозной общиной. Думаю, сообща мы нашли единственный достойный выход.
Другое дело, что вся эта история лишний раз показывает, насколько мало мы знаем об истории города и об истории еврейской общины Бреста в частности. По сути дела, о том, что в том месте есть захоронение, люди лишь догадывались, но точных данных не было. Изучая архивы, я тоже не встречал данных, что именно по этой, нечетной, стороне нынешней улицы Куйбышева могли происходить расстрелы. На противоположной – да, были сведения, что убивали.
А что известно о выживших евреях из брестского гетто?
– К сожалению, таких людей немного. Вопрос этот все еще очень плохо исследован. Называется 19 человек. Может, их было больше, но не намного. Один из спасшихся – Ашер Зысман, представитель известной в Бресте семьи, в которой был в том числе и директор еврейского банка. Это были богатые люди, активно принимавшие участие в религиозной жизни общины, в движении Мизрахи. Ашеру Зысману удалось оставить воспоминания о тех днях. У него был схрон, в котором он долго прятался и видел картину существования и уничтожения гетто. Оставил дневник, где по дням рассказывается о происходящем. Он опубликован в томе «Бриск» из цикла книг о еврейских общинах Европы. После войны Ашер Зысман переселился в Польшу, а оттуда уехал в Израиль. Проблема в том, что книга написана на идиш, так что она мало доступна даже для евреев. Только в начале 2000-х годов в Австралии семья потомков брестских евреев издала «Энциклопедию «Бриск», в том числе и воспоминания Зысмана, на английском языке. Сейчас их не так сложно найти в интернете. В его записях приводится та самая схема брестского гетто, которая тиражируется и сейчас.
Работа по опросу свидетелей и выживших велась, ведется она и сейчас, но единого их издания под одной обложкой до сих пор нет. Как нет и фундаментального труда по истории Холокоста в Бресте. По мере своих сил я стараюсь этим заниматься, как и некоторые другие исследователи. Важен систематический подход к изучению разных аспектов существования гетто. Ведь в нашем областном архиве хранится уникальный массив документов. Я и не знаю, где еще в мире такое есть. Это документы по паспортизации узников гетто. Там более 13 тысяч анкет, причем дети до 14 были вписаны в эти удостоверения. То есть там будет, по моим оценкам, порядка 18 тысяч человек. Полного их списка со всеми данными до сих пор нет. А ведь в этих документах и фотографии, в том числе евреев из других городов. Надеюсь, рано или поздно все это будет опубликовано и доступно широкой аудитории.
Еще один важный объект в контексте сохранения памяти – лапидарий возле стадиона «Локомотив».
– Мы все должны понимать, что этот стадион стоит на костях. Можно к этому относиться как угодно, но там до сих пор лежат люди. На этом кладбище покоятся многие значимые с точки зрения еврейской традиции и культуры люди. Насколько я знаю, есть еврейская организация в Минске, которая заключила с нашим исполкомом договор об обустройстве лапидария. Я знаю, что этот проект предполагает совместную работу, в том числе предусмотрен вклад со стороны горисполкома. Если эта работа будет доведена до логического завершения, а я надеюсь, так и будет, то наш город приобретет и важный объект туристической инфраструктуры, пусть в данном контексте это звучит не слишком благозвучно. Потомки тех, кто похоронен на этом кладбище, живут по всему миру. И они пожелают приехать и отдать дань памяти предкам. По некоторым оценкам, там может лежать более 30 тысяч человек.
В центре Бреста осталось совсем немного фрагментов истории еврейской общины. Памятник и мемориальная плита в честь Менахема Бегина, памятный знак на месте расстрелов евреев из гетто – это почти весь список. А что еще необходимо увековечить сейчас, пока еще не поздно?
– Эта тема важная не только с точки зрения еврейской истории, но и прошлого города в целом. Вот яркий пример. В Бресте довольно много ресторанов, регулярно открываются новые заведения, но связанных с исторической тематикой – нет. И это в 1000-летнем городе, с которым связаны многие известные личности и события. Я часто задаюсь вопросом, почему так происходит, с чем связана такая избирательность памяти и игнорирование нашей истории?
Что в этой ситуации может сделать отдельный человек? Заниматься исследованиями и создавать основу для будущего. И это делают наши замечательные историки и краеведы. Это Иван Чайчиц, Александр Пащук, Николай Власюк-старший, которые накапливают и рассказывают аудитории истории из жизни города. Потомки узнают о них, возрождая в своих семьях любовь к городу. Они делают огромную работу, которую надо издавать, составлять справочники, распространять материалы о людях, об улицах, о событиях.
Когда объем информации станет достаточно большим, а ее распространение – широким, это найдет выражение и в городской среде. Я не понаслышке знаю, что и сейчас заинтересованность у людей есть. Я это вижу на тематических вечерах, куда меня иногда приглашают. Тот же проект «18 квартал» в краеведческом музее был очень востребован. Так что нужно продолжать создавать контент, на основании которого уже другие люди – художники, кинематографисты, журналисты – будут делать свою продукцию, а уже она окажется востребованной и реализованной в бизнесе и туристической сфере.
У нас далеко не все понимают, что с каждым стареньким домиком, в котором и туалет на улице, и еще куча проблем, связано столько важных историй, столько судеб там переплелось. Но мы о них не знаем. И уничтожая этот дом, который вроде как и не жалко, мы сносим не только его, но и память места, память об этих людях. А ведь если это сохранить и грамотно обыграть – будет эффект. В городе есть дворики, где уже сделали что-то подобное, тем самым сохранив атмосферу старого Бреста. Но этого мало и недостаточно.
Взять ту же усадьбу Зысманов на нынешней улице Карла Маркса. Там сохранился целый участок с постройками и флигелями, которые сдавались в аренду жильцам. Она уникальна, ведь дает представление о том, как именно жили люди в городе до войны. Также на Карла Маркса сохранился дом Висневского (Вишневского) – первого бургомистра города после Первой мировой войны, известного фотографа.
Многие знают и дом врача Бегуна на площади Свободы, но там тоже нет никакой памятной таблички с именами бывших жильцов. А ведь это было интереснейшее место. Семья Бегуна погибла в гетто, но здание хорошо сохранилось.
Далее театр Михаила Сарвера на нынешней улице Свердлова. Там ведь выступали звезды первой величины своего времени – Плевицкая, Аверченко, Вертинский, туда приезжал большой театр из Варшавы. В Бресте в то время практически не было зданий, где могли выступать артисты такого уровня. И ведь улица называлась Театральная не просто так. Да и сама фигура Сарвера очень значимая и интересная. Напрашивается необходимость увековечить это.
Площадь Свободы в этом плане тоже уникальна, ведь там даже нумерация довоенная сохранилась. Вся она памятник архитектуры и истории Бреста. Взять восьмой дом, с которым связана история семьи Калинских. Братья Лазарь и Иосиф были известными бизнесменами, которые занимались консервированными солеными огурцами и квашеной капустой. Их экспортировали в том числе в США, с чем связано немало интересных историй.
Для меня лично важно, чтобы появилось издание об улицах города, в котором от начала до конца будут описаны все дома, которые сохранились. С именами жильцов, историями, чертежами и старыми фотографиями. Моя задача – собрать хотя бы часть материала для этого, ведь нельзя объять необъятное. И в будущем кто-то воспользуется нашими наработками и воплотит эти мечты в реальность.
