Перед нами ученики третьей мужской школы Бреста. В конце 40-х она располагалась на улице Маяковского в здании, где потом был межшкольный производственный комбинат. Запечатленный на снимке послевоенный 8 «Б» сидел на третьем этаже, окна во двор школы. 8 «А», чья комната была через коридор напротив, мог считать ворон на Маяковского, а еще у них имелся балкон, на который, правда, не пускали.
Старый снимок — как слепок времени. Возьмем одежду. Анатолий Окунев (вторая парта правого ряда) носил китель от английского мундира, доставшийся через отца по линии ленд-лиза. Помимо продуктовой помощи от союзников приходили вещи — кому повезло, могли заиметь что-то из одежды или обуви. Такой китель носил и Луцюк (крайний слева) — добротное английское сукно, пуговицы со львами.
Парень с пробором на третьей парте правого ряда, Збигнев Кунахович, ходил в немецком солдатском кителе с алюминиевыми пуговицами. Этого парня ждет трудная судьба: летом 1948 года закрыли костел, арестовали ксендзов и группу польской молодежи. Дело касалось принадлежности к некой организации. Среди одноклассников Губенко было трое этнических поляков — Кунахович, Селютин (сидит ровно за Кунаховичем) и Касперович. Двое первых однажды вдруг исчезли — по всему, были «изъяты», уцелел лишь Касперович.
На Василии Нестерове (на первой парте, зачесан назад) — пошитый китель. Рубашек после войны особо не было, фабрики их почти не шили. Китель был выгоден тем, что его можно надеть на майку.
Обмундирование приходило взрослых размеров, на подростках сидело мешком. Но в школе хватало и вполне взрослых парней. Три с половиной оккупационных года сделали свое дело. Вечерние школы откроют позже, а пока многим пришлось сесть за парту с младшими ребятами. Переростки отличались от школьной массы: имели подруг, могли покурить на перерыве с военруком, ходили на пляц. Молодая учительница Любочка Блешанкова, приехав в Брест по распределению, сходила с подругой на танцы в парк, а назавтра, придя в класс, обнаружила за последней партой вчерашних кавалеров.
Много кто заслуживает внимания на этом снимке. Виктор Айнберг (на первой парте в очках) – автор первых учебников по программированию на ЭВМ, Цезарь Короленко (четвертая парта, застегнутый на верхнюю пуговицу) – профессор медицины, член Лондонского королевского научного общества. Мастер спорта по борьбе Леня Анфиногенов (темненький с высокой прической на последней парте в правом ряду). Участник войны Гриша Саверский (на последнем ряду рядом с учителем черчения Владимиром Стаецким). Светловолосый на предпоследней парте в левом ряду – Витя Бовш, будущий профессор, доктор философских наук. Думаю, брестчане старшего поколения узнают и других.
Стоит сказать о юном партизане Вадиме Воробьеве, сыне начальника железнодорожной милиции, пытавшегося организовать оборону вокзала в первый день войны. Вадик учился с Губенко в пятой школе (на Куйбышева, возле Свято-Николаевской церкви) в 5 и 6 классах, а в 1946-м, после перевода на раздельное обучение, вместе перешли в третью школу на Маяковского.
Вадим жил с матерью где-то ближе к Садовой. Ходил в полувоенной форме (другой одежды не было) и никогда не хвастал своим партизанским прошлым. Про отца тоже не рассказывал, одноклассники и не знали, что того расстреляли немцы. Вадим вообще молчал про войну, и, чтобы услышать такой рассказ, надо было сильно войти в доверие.
На начало войны Вадиму исполнилось одиннадцать. Он ходил в Брест с заданиями — под видом продавца газет вертелся на вокзале, собирал данные о движении поездов. Возвращаясь в отряд, доставлял всё, что передавали из города. Медикаменты, взрыватели, бикфордов шнур обматывал вокруг себя и шел через все посты до Старого Села. Со временем ему выдали карабин, гранаты. Он стал ходить в засады, участвовать в диверсиях на железной дороге.
Медали у него на груди одноклассники видели лишь один или два раза, на 9 Мая. Про партизанскую награду шептались, что, жалко, 2-й степени — из латуни, а могла быть из серебра…
Спокойный немногословный парень, взрослее одноклассников по пережитому. Не участвовал в их забавах с толом и взрывпакетами, за войну навзрывался.
В классе учился и еще один бывший партизан— Саша Головчинер из Тришина. Рослый, крепкого сложения, многие соученики были ему по плечо. Когда открылась спортивная школа и ребята рванули на гимнастику, брусья под ним, рассказывают, гнулись и трещали.
Василий САРЫЧЕВ
