Тамаре Косенюк, которую не раз упоминали, поклонник из охраны предлагал организовать пошив у лучшего портного, выполнявшего заказы начальства. Девушка постеснялась. Зато когда отец купил Тамаре в комиссионке подержанное пианино на день рождения, другой энкавэдист, приятель подруги Володя Желток, привел настройщика. Немец провозился с инструментом весь день. За обедом разговорились – оказался бывшим концертмейстером Берлинской оперы. В лагере он значился антифашистом и в качестве бонуса мог свободно перемещаться по городу. В тот вечер он благополучно вернулся от Косенюков в лагерь, а через какое-то время… бежал.
Побеги случались крайне редко, через границу было не перебраться. Немцы просто жили, не теряя надежду, что когда-то их выпустят из неволи, а пока были рады, если брали на работу в семью. Портного мог забрать на денек кто-то из начальства, чтобы снял мерку и пошил костюм или пальто кому из домашних, умельца – что-то отремонтировать, построить. Но в большинстве своем немцы работали организованными командами, строили шоссе, различные объекты…
Помимо капельмейстера вспоминали еще побегденщика заместителя начальника лагеря. Ребята, приходившие к Олегу Кравченко, знали его лучше других. Владимир Николаевич Губенко, один из тех мальчишек, запечатлел в рисунке их тогдашние посиделки. Немца звали Герхард. Лет двадцати пяти – последнего, видно, призыва, из Судет. Неплохой футболист, играл за команду лагеря. Мальчишки принесли мяч, и он показывал им игровые приемы.
Поскольку он был более или менее свободен в передвижении (его даже видели прогуливающимся вдоль кладбища с брестской девушкой), ребята пару раз затащили его на еврейское кладбище, где на пустыре играли в футбол. Он показал приемы уже в игре – обманные движения, обработку мяча, удар. Для 15-16-летних ребят, знавших толк в футболе, он был на поле просто бог.
А потом Герхард исчез. Олег Кравченко по секрету поведал, что брестские немцы поехали в Гродно на футбольную встречу с командой тамошнего лагеря, и по дороге их друг сбежал. Больше о нем ничего не было слышно.
Бежать без документов и знания языка ему было некуда, пересечь границу тем более. Ребята сошлись на том, что он отчаялся и просто искал смерти.
Рассказывают еще происшествие в 1946 году – среди бела дня был случай, больше попытки побега похожий на самоубийство…
Василий САРЫЧЕВ
(Продолжение следует)
