Дело это давнее, хотя и сугубо уголовное. Его детали и нюансы стали своего рода мифом, легендой или, в конце концов, банальным анекдотом. Можно хмыкнуть или даже посмеяться, только надо помнить, что тем людям, что были признаны потерпевшими, было тогда совсем не до смеха.
Завелся в девяностые годы в городе над Бугом загадочный вор-домушник. По специализации определенных общественных структур домушник – преступник, который занимается методичными хищениями из квартир и домов имущества простых, но не очень бедных граждан. Если кто помнит, в те времена было так: деньги водились у народа, а товара недоставало. Но кому-то везло и тогда. Таких господ искал и находил загадочный вор. То, что действует один и тот же персонаж, было видно по modus operandi — способу действия злоумышленника.
Он не заморачивался на приобретении или изготовлении специальных инструментов под простоватым названием «отмычки», не выдавливал оконных стекол и не проскальзывал с ловкостью обезьяны в приоткрытую форточку. Он в отсутствии хозяев тупо вышибал дверь и проворно пасся среди чужого благосостояния, прореживая его по своему усмотрению, не гнушаясь даже увесистыми предметами типа телевизор, магнитофон.
А еще он был наглец. Нередко после удачного похода в чужое жилище злодей звонил в дежурную часть отдела внутренних дел и ехидно интересовался: на Набережной кражу раскрыли? И не раскроете, а это я ее провернул! Порой эти звонки раздражали правоохранителей даже больше, чем его очередная кража.
Воровство – ремесло, а звонок можно смело воспринимать как издевку, желание представителя криминала поглумиться над милиционерами. И звонил-то он из телефонов-автоматов, и говорил недолго, так что засечь его местонахождение в краткие минуты монолога не представлялось возможным. Каких только живописных расправ над домушником не воображали себе оперативники! В том, конечно, случае, если удастся его изловить.
В народе с оптимизмом говорится: сколько вор ни ворует, тюрьмы не минует. В какой-то из дней пришел черед и неуловимого домушника. Правда, произошло это не так, как мечталось сыщикам. После очередного налета на жилище с «фирменным» выбиванием дверей случился и телефонный звонок в районный отдел. Но было это уже под утро, после четырех часов. Дежурный сладко дремал, поэтому, узнав, кто звонит, в эмоциональных выражениях совсем не стеснялся. Звонивший аноним так растерялся от словесной атаки, что молча слушал ругань милиционера, пока тот не устал.
А еще через несколько дней в отдел внутренних дел пришел невзрачный худой малорослый мужичок лет пятидесяти с сумкой. Как водится, милиционеры спросили, что надобно гражданину в столь специфическом учреждении. Пришел явку с повинной писать на двадцать эпизодов, ответил посетитель. И оказалось, что явился тот самый квартирный вор, ставший головной болью для правоохранителей региона. Трудно, невозможно было поверить, что этот хлипкий кашляющий человечек одним махом выносил не только филенчатые двери, но и массивные полотна из цельной древесины. Хотя тело его, покрытое замысловатыми татуировками, свидетельствовало о вполне определенной жизненной школе.
Писал вор хуже, чем говорил. Хотя чистосердечное признание излишних красок не предполагает, но рассказ его удивил даже видавших виды оперов. Вор был в своей среде профессионалом, но годы и лишения подточили силы и молодецкий задор. После отбытия очередного срока лишения свободы прибился он в сожители к одной простой, но крепкой женщине. О таких писал поэт Николай Некрасов: типа, и коня остановит, и в избу на пожаре войдет. Вот эта могучая Манюня и входила по наводке вора. Она с разбега спиной вышибала дверь. И уносила на крепких плечах ценности, которые выбирал ее сожитель. Вор-рецидивист резонно предполагал, что никто из сыщиков не подумает на женщину. В самом деле, все поиски были ориентированы на некоего криминального богатыря. Казалось бы, кради – не хочу. Но…
Дама рубенсовских форм быстро вошла во вкус сравнительно необременительного воровского ремесла. На радостях стала отмечать удачные походы по чужим домам. Душа требовала веселья, а сожитель, покашливая, увещевал ее: мол, накличешь беду своими загулами. Однажды ссора между ними достигла апогея. Возможно, потому еще, что женщина в тот раз в придачу к напиткам привела в дом гостя, незнакомого вору мужчину. Сожитель стал было качать права и требовать чего-то вроде соблюдения приличий. Но дама дала ему увесистую оплеуху и отправила пинками за дверь.
Такой обиды он снести не мог и пошел сдаваться. Надеялся на то, что подельница будет отвечать за все сама, так как вся физическая нагрузка воровства была на ней. А он от тяжкой ответственности уйдет, потому что в свое время стоял на учете в психиатрическом диспансере. Почти угадал.
Женщина, конечно, села в колонию, но и мужичок от ответственности не ушел – судебно-медицинская экспертиза дала заключение: он отдавал себе отчет в своих деяниях, когда выводил подругу на прогулку в чужие квартиры. Так любовная лодка и разбилась. Не о быт, наверное, как у поэта, но обо что?
Иван ОРЛОВ
