Денис КАЗАЧУК, новый главный режиссер Брестского театра кукол , родом с Дальнего Востока. Родился в Петропавловске-Камчатском, но, как сын офицера, много переезжал. Жил во Владивостоке, Хабаровске, на Амуре. Учился на факультете русского языка, литературы и мировой художественной культуры в Хабаровском педагогическом университете, поработал в краевом драматическом театре Хабаровска артистом и махнул в Питер. Там поступил в Санкт-Петербургскую академию театрального искусства (сегодня – Российский государственный институт сценических искусств) в мастерскую Руслана Кудашова.
Того самого Кудашова, обладателя высшей театральной премии России «Золотая маска», который поставил в БТК спектакли «Луна Сальери», «Холстомер», «Фро». Его работы принесли нашему театру высшие награды международных фестивалей. В последнее время Денис Казачук работал главным режиссером областного театра кукол в Москве. Все бросил и приехал в Брест…
АРМЕЙСКИЙ КЛУБ – ЛУЧШЕЕ МЕСТО
Откуда такая идея – армейский клуб как сценическая площадка?
– Мы там уже играли этот спектакль – премьера состоялась в конце мая. По правде, «Жизнь» выпускали ко Дню Победы, и первый спектакль прошел 10 мая на сцене Брестского театра кукол. На прогоне была представительница мемориала, разговорились, и она предложила попробовать сыграть в армейском клубе. Идея показалась интересной, я посмотрел другие возможные «сцены» крепости, и стало понятно: армейский клуб – идеальное место для «Жизни». Когда заявляли спектакль на «Белую Вежу», уже не раздумывали: атмосфера армейского клуба – самая подходящая для истории про дедушку Тишку.
Вы работали в Санкт-Петербургском Большом театре кукол актером. Как пришли к режиссуре?
– В 2014 году получил задание от Кудашова поставить спектакль. Сделал и потом каждый год стал выпускать по нескольку спектаклей в Питере, меня стали приглашать в разные города России. Ставил в Петрозаводске, Красноярске, Москве; в Кирове поставил три спектакля подряд: «Сказка о Рыбаке и Рыбке», «Сказка о Ежике и Медвежонке» по произведениям Козлова, «Карлсон, который живет на крыше», там же провёл режиссёрскую лабораторию.
Почему Руслан Кудашов именно вас «поставил» на режиссерскую стезю?
– После окончания академии мы всем курсом пришли в Большой театр кукол к Руслану Равилевичу. Он предложил нам принести эскизы-этюды для спектакля «Песнь песней». Четыре человека откликнулись. Этюды вошли в основу спектакля. Нас четверых выделили как режиссёрскую группу. После этого я получил задание от Кудашова ставить спектакли как режиссёр.
ПО БРОДСКОМУ: «ГЛАВНОЕ – ЭТО ВЕЛИЧИЕ ЗАМЫСЛОВ»
Вы оказались в Бресте по рекомендации Кудашова?
– Чуть больше года назад мне позвонил Михаил Александрович Шавель, тогда художественный руководитель театра. Предложил постановку, мы договорились сделать спектакль «Белый клык». Прошел почти год, я уже был главным режиссером театра в Москве. Приехал сюда на постановку и обалдел. Такой красивый театр, неплохая труппа. Подобных зданий в России нет. Есть по размеру похожий в Кирове, но он не строился изначально как театр кукол. А тут – специальное помещение, есть технические возможности ставить разные спектакли, задействовать большой и малый залы, гимнастический зал, фойе, даже кафе, где можно проводить мероприятия. При этом Брест стоит в непосредственной близости как к России, так и к Европе… Увидел тут возможность создания не только театра, а культурного центра, который будет иметь важное трансграничное значение. Сразу пришла мысль: можно руководить маленьким театром в Москве и быть самодостаточным, а можно сделать что-то большее. Как там у Бродского: «Главное – это величие замыслов».
Вы рисковали, уезжая из Москвы в Брест?
– Сейчас всё риск, а у меня привычка переезжать. Меня поразил тот потенциал, который заложен в Брестском театре кукол. А Москва… Как ученик Кудашова, я исповедую авторский театр. Мой учитель как будто всегда рядом; это как одна группа крови, мы много времени проводили вместе. При театральной академии он набрал курс актеров-режиссеров, где мы 5 лет вели 18 режиссеров. Это было очень плотное и ответственное общение. Авторский театр для меня стал чем-то незыблемым, постоянные поиски нового художественного языка – потребностью. А в Москве к этому были не готовы. Там хотели продолжать в ключе, который выработали десятилетиями-десятилетиями. У меня не получилось встроиться в эту систему. Труппа была готова идти за мной, а директор – придерживался, скажем, традиций. Это опасный для труппы момент, можно расколоть коллектив и разрушить театр. Мне показалось: московский коллектив лучше оставить в покое.
Так вы – ответственный человек?
– Режиссер должен быть ответственным, но я – рыбак. А все рыбаки немножко разгильдяи.
После Москвы Брест не показался провинциальным?
– На эту тему не задумывался. Хотя меня удивило, что после выхода премьеры в прессе не появились рецензии от профессиональных театральных критиков. «Пару слов» написали журналисты. В России я, наверное, такому молчанию даже обрадовался бы. Там мнение театрального критика бывает более ценным, чем позиция театра, режиссера.
«Более ценным» – для кого?
– Для зрителя, для работников театра. В России роль театрального критика запредельна.
Творческая ткань, люблю это слово – «ткань», города – это не стены. Это – люди. Когда в областной центр приезжает человек из столицы, от него ожидают всплеска свежей мысли. Чувствуете в себе силы преобразить творческую жизнь Бреста?
– В этом и ответственность режиссера. Я чувствую это. Перед показом спектакля «Луна Сальери» мы сделали небольшую шутку – «Бар Сальери». Нам нужен был живой звук в фойе. Попросили музыкантов из музыкального колледжа. И в театр направили четырех студенток. Они прекрасно справились с задачей, играли Скрябина. Но главное, им очень понравилась атмосфера, они увидели за этим какую-то живую мысль. Совершенно молодые девочки по 15 лет. На их лицах было воодушевление, и мы будем продолжать с ними работать. Еще одна из идей – простая совершенно, но важная: выпустить несколько спектаклей для малышей в возрасте 4+. Чтобы это были масштабные яркие, высокохудожественные произведения на большой сцене. Сегодня в театр больше ходят школами на «культурное мероприятие», а хочется, чтобы приходили семьями – с мамой и папой, чтобы это оставалось теплым воспоминанием детства в жизни человека. Первый из таких спектаклей будет сдан в ноябре – «Бармалей».
ФЕСТИВАЛЬ ДОЛЖЕН ДАТЬ ИДЕЮ
Вы впервые участвуете и как режиссер, и как зритель в международном театральном фестивале «Белая Вежа». Чего ожидаете?
– Новых творческих идей. Приемы построения спектаклей, создания художественных произведений так или иначе известны. А хочется нового, чтобы брестский зритель на этом фестивале не только глазами узрел шоу, что в принципе – хорошо, но надо получить какие-то идеи.
Сегодня во всем мире фестивали проходят по определенному сценарию. Такое ощущение, что для профессионального круга критиков, журналистов, актеров, режиссеров начинает исчезать сам смысл форума как источника свежей мысли. Привычные форматы устаревают?
– Искать надо в любом случае. Вы задаете вопрос, и я с вами согласен, но ответа у меня на него нет. Пока не вижу какого -то нового формата театрального фестиваля. Хотя уже мечтаю в будущем в Бресте проводить международный фестиваль театров кукол. Иногда в России встречался с тем, что театральный форум напоминает «междусобойчик»: приезжают с десяток приятелей; приятно провели время, похохотали и разошлись. А задача фестиваля – дать идею, чтобы театр как искусство развивался дальше.
В субботу спектакль «Жизнь» главного режиссера БТК по повести Андрея Платонова покажут на фестивале «Белая Вежа» (9-16 сентября). Впервые выбрана неожиданная для «Вежи» локация – армейский клуб мемориала «Брестская крепость-герой».
