Спектакль «Дикая охота короля Стаха» по повести Владимира Короткевича был заявлен как «театрализованная читка». До сих пор в Брестском академическом театре драмы достаточно часто обращались к модному нынче жанру читки, по крайней мере, когда речь шла о пьесах молодых драматургов.
Обычно читка в БАТД происходила по классическим канонам – с текстом. Но театр решил поставить проект на более высокий уровень. Жанр назвали «художественная, или театрализованная читка». Сценическое действо не предусматривает спектакль как мы его представляем, но выходит за рамки рабочего чтения текста. Как «выйти за рамки»? Эти пути каждый режиссер придумывает сам.
Первый опыт «театрализованной читки» на сцене БАТД представил режиссер и актер Евгений Тарасов. Его «Недоросль» по классике Фонвизина вошел в репертуарную афишу театра. И вот новый эксперимент – «Дикая охота короля Стаха» по мистической повести Владимира Короткевича в постановке Валентины Яновец.
– Инсценировка повести Короткевича была сделана мною давно, — рассказывает Валентина Ивановна. – Так сказать, «лежала в портфеле». И вдруг от художественного руководителя такое неожиданное предложение: «Давай поставим в жанре читки». Делать классическую читку мне было неинтересно. Представьте, если артисты будут больше часа сидеть на сцене с книжкой, как удержать внимание зрителя? Второй момент: читка знакомит зрителя с текстом автора, а содержание «Дикой охоты короля Стаха» у нас все-таки знает большинство. Поговорили с художником-постановщиком Николаем Полторакой. И когда он предложил макраме как своеобразный «метроном» сложной и многослойной истории, мне стало понятно: интерпретация повести может быть режиссерско-актерская. Получилось такое театральное полотно в двух пересекающихся пространствах – назовем их условно: литературном и театральном.
Удивительно, как режиссеру удалось нестандартный прием прописать так ясно, что в партере легко считывается задумка. В первых тактах читки мы следим за артистами Михаилом Ильичом и Татьяной Васильковой, которые представляют диалоги главных героев – Андрея Белорецкого и Надежды Яновской. Постепенно литературное произведение обрастает театральными атрибутами: включается сложный свет, появляется музыкальное сопровождение, и чтецы на наших глазах превращаются в артистов. Как будто воображение читающего человека визуализируется, и это волшебное преображение погружает в мистическую атмосферу «Дикой охоты».
Молодой ученый Андрей Белорецкий путешествует по отдаленным уголкам Беларуси, записывает древние легенды и предания. Неожиданно попадает в усадьбу Болотные Ялины, где стоит замок Надежды Яновской – последней представительницы древнего шляхетского рода. Девушка кажется Белорецкому странной, запуганной и безжизненной. Ему рассказывают, что причина такого состояния – в неизбежности близкой смерти. Мол, есть легенда, будто предок молодой госпожи Роман Яновский пригласил короля Стаха на охоту и вероломно убил гостя. Умирая, король проклял род убийцы. С этого времени в Болотных Ялинах часто слышится топот лошадей над топью. Это конница почившего короля Стаха стремится уничтожить потомков местной шляхты. А для пущего ужаса местных тревожит таинственный Маленький Человек и призрак Голубой Женщины.
Подобный сюжет национальной литературы мог бы стать основной для многих разножанровых произведений. Однако «Охота» не так часто выходит к публике. Широко известны лишь экранизация повести Валерием Рубинчиком в 1980 году с Борисом Плотниковым в главной роли и опера белорусского композитора Владимира Солтана, поставленная на сцене Большого театра Беларуси. Многие критики склоняются к версии, что сценическая или экранная интерпретация произведения Короткевича сложна из-за множественных смыслов, заложенных в нем. «Дикая охота короля Стаха» рассказывает о силе человеческого духа, победе над собой, умении держаться правды, не предавать любовь под тяжестью обстоятельств. И эти почти сакральные ценности Короткевич вложил в остросюжетный приключенческий жанр с неожиданными детективными поворотами и атрибутами мистики…
Тем не менее, брестские актеры держат задумку. Занятые в театрализованной читке, они без видимых «белых ниток» переходят из одного пространства в другое. За этим явлением, редким в театре, интересно наблюдать. Сыграв сцену «разыгравшегося воображения», они возвращаются к столу с лампой и погружаются в текст белорусского классика.
– Для меня было важно сделать ясную по мысли инсценировку, — призналась Валентина Яновец. – Так как повесть событийна, в ней очень много действующих лиц, для сцены нужно было максимально сузить сюжет. Моя «Дикая охота короля Стаха» происходит в замке. В этих стенах зарождается чувство – между далекими, на первый взгляд, людьми. Мне хотелось рассказать историю любви, которая требует преодоления – как внешних обстоятельств, так и внутренних преград.
Татьяна ШЕЛАМОВА
Читки пришли в академические театры из арт-пространств, где актеры и режиссеры, желающие заявить о себе громко, обращались к дешевому публичному жанру. Понятно, спектакль, нуждающийся в средствах на костюмы, декорации, свет и многих других расходах, рождается трудно. А если твоя пьеса вошла в шорт-лист литературного фестиваля, но никак не может обрасти театральным реквизитом, что делать? Читка – прекрасный выход из положения. В красивом месте (даже если это некрашеные паллеты под березкой) в компании образованных людей послушать умную пьесу и дать ей оценку – это такой же культурный проект, как и полтора часа в партере театра. Ведь главное – эмоциональное переживание и размышление о смыслах – состоялось.
