Нашумевшая премьера собрала в Минске восторженные отзывы. 8 сентября спектакль смогли оценить брестские зрители. Это даже не спектакль – это рок-опера по знаменитейшему роману Александра Дюма.
Страсть и месть, справедливость и покаяние, благородство и человеческая низость – все собрано в фееричном действе, автором идеи и режиссером-постановщиком которого выступил заслуженный деятель искусств Республики Беларусь Сергей Ковальчик. Автором либретто стал Игорь Скрипко, композитором – Тимур Калиновский, сценография принадлежит Вениамину Маршаку.
В рок-опере задействованы ведущие белорусские актеры: Граф Монте-Кристо – заслуженный артист Республики Беларусь Руслан Чернецкий, Вильфор — заслуженный артист Республики Беларусь Сергей Чекерес, Данглар — заслуженный артист Республики Беларусь Андрей Душечкин. Мерседес сыграла Виктория Ковальчик.
Режиссер-постановщик Сергей Ковальчик о спектакле «Граф Монте-Кристо»: «В мести радости нет»
Сергей Михайлович, 2021-й год, когда вы приступили к постановке рок-оперы, был особенным. Люди — в подавленном состоянии, растерянные. С одной стороны, еще не закончилась ковидная пандемия, с другой, люди пережили сложные политические события в стране. И вы приступаете к постановке рок-оперы. Насколько риск был оправдан?
– Идея пришла задолго до начала репетиций – в 2019 году… Вы знаете, как оперетта началась? Жак Оффенбах имел маленький оперный театр, который очень бедствовал. И чтобы заработать денег, он решил написать легкую форму с диалогами, чтобы было ближе к народу. Пришел парижский критик на премьеру, которая состоялась в полупустом зале, и разразился гневной статьей. Суть ее заключалась в позиции: как можно надругаться в опере над богами, парламентом?! А потом в течение 10 лет «Орфей в аду» стала парижским хитом и родилась оперетта. Мотив Оффенбаха был очень простой: как бы заработать денег?
Этим мотивом многое движется…
– Хотелось создать кассовый спектакль. Сидели с дочкой Александрой, художником-сценографом. И я ей говорю: «У меня возникла идея: взять бы какой-нибудь роман, который лежит на книжной полке в каждом доме, и сделать из него рок-оперу». Она мне посоветовала – «Монте-Кристо» Дюма. Сначала посмеялся, а потом задумался. Предполагалось: сюжет знают все если не точно, то хотя бы приблизительно. Сюжет действительно мощный, потому что Дюма – великий гуманист. Потом, когда мы стали смотреть пробы коллег-режиссеров по «Графу Монте-Кристо» в разных культурах, чего там только не было! В американском фильме Альбер вдруг оказывается сыном Эдмона и Мерседес. Было такое количество безумных фантазий не тему Дантеса, что захотелось открыть тему автора. Мы с автором либретто Игорем Скрипко поставили себе первую задачу – ничего не менять у автора. Естественно, дополняя материал взглядом современного человека. Замысел трансформировался несколько раз – 2 года мы искали точные средства передачи.
Руслан Чернецкий, исполняющий роль Дантеса, оказывается, когда-то уже играл в рок-группе и пел. Он — поющий артист, а как было с другими актерами?
– Музыкальный материал в театре на самом деле уже наработан. У нас идет «Укрощение строптивой» с 2006 года. В репертуаре есть и другой мюзикл. Поэтому вокальная культура в нашем театре заложена. Это надо быть режиссером-безумцем, если у тебя не поющая труппа, идти на рок-оперу. Но я сказал артистам: «Ребята, в этом проекте петь нельзя и не петь нельзя». Надо проживать.
Несмотря на то, что о вашем спектакле написано очень многое, никто не рассказал, что в нем не только рок – есть композиции в стиле рэп и других жанрах. Получился новый, не оформленный в какой-то стандарт театральный сценический жанр.
– Если сослаться на наш еще один спектакль «Адвечная песня», там были те же задачи – петь нельзя и не петь нельзя. Драматический театр имеет свою специфику. Допустим, я видел «Юнону и Авось» у Захарова и «Юнону и Авось» в театре у Подгородинского, пели, кажется, «Голубые гитары». У Захарова делается упор на сценический образ, во втором варианте – на высокий уровень музыкального исполнения. У нас первая и главная задача – решение сценического образа, и образное решение сцены. Вот это, наверное, и является особенностью, Это действительно неформатный спектакль. Оперой это не назовешь и драматическим спектаклем тоже. Это некое существование на стыке двух жанров, оно и создает такой эффект.
Сегодня критики много говорили о несомненно хитовой композиции «Графа Монте-Кристо» — «Фараон». Кто-то не мог уснуть – крутилась в голове. Чисто сценически он сделан как громкий мажорный аккорд.
– Есть мнение, что здесь каждая песня – хит. Но если серьезно, «Фараон» – это не песня, это тема. С чего начинает свой путь граф Монте-Кристо? С того, что делает добрые дела – он спасает разорившегося Морреля, он чистый человек. Месть – это потом. Получив огромную сумму денег, человек начинает делать добрые поступки, это часть его характера. Мы очистили все сценическое пространство для решения главного образа – человек, который был посажен в тюрьму по доносу (тема невинно осужденного), имел право на месть. Дантес совершил ее, не нашел в ней удовлетворения и в результате опустошился: нет в мести радости.
«Фараон» не просят отдать на эстраду?
– Это невозможно. Возьмем даже самую культовую рок-оперу «Иисус Христос — суперзвезда». Вне контекста рок-оперы ни одна из этих песен не звучит. Рок-опера — такой специфический жанр, когда характер музыки обозначен сюжетом. Единственный, кто выпрыгнул, это «Память» из мюзикла «Кошки». И все.
Но «Ты меня на рассвете разбудишь» люди стали петь во дворах, своим любимым…
– Мы не знаем еще, какая будет судьба у «Фараона», выпрыгнет, так выпрыгнет.
От зрителя ожидали такой реакции – аплодировали стоя?
– Никогда никакой реакции не ожидаю. Считаю: что заработали, то и получили. Похожая реакция у нас была, когда спектакль закупил «Антлант» и парламент. Наши депутаты так же стоя скандировали; похоже было, что они забыли про галстуки, и было полное ощущение рок-концерта.
Спрашивала Татьяна ШЕЛАМОВА
