23 ноя / 2017
23 ноя / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
В поисках утраченного времени. Олин Кенигсберг. Всё когда-нибудь кончается

Проект "В поисках утраченного времени"

12 июня 2017

Новости Бреста

Продолжаем воспоминания Оли Онищук, молоденькой уроженки Каменецкого района, вывезенной на работы в Германию.

Отпуская в город на выходной, ее кенигсбергский хозяин говорил: «Не вздумай бежать, заявим в полицию, и опять окажешься в лагере». А куда ей было бежать?

В Кенигсберге был какой-то клуб, где собиралась белорусская молодежь, подружки иной раз туда звали. Одна из них – полька из Варшавы, дочь генерала. Говорила: Ольга, никогда не думала, что буду у кого-то в служанках, у меня самой все время была прислуга. Ей приходилось нелегко, хозяев имела молодых и довольно вредных, с малыми детьми. Выходных у нее почти не было.

В Кенигсберг к хозяевам приехал в отпуск с фронта их сын Дитер. Утром Оля накрыла завтрак. Сама питалась на кухне или у себя в комнатке: ела, что и они, но свое место знала. За общий стол не приглашали. Однажды заправила постель, убрала в комнатах, почистила в прихожей хозяйскую обувь, а туфли сына – нет. Решила, молодой, перебьется, сам пусть чистит. А потом обнаружила его обувь у себя на прикроватной тумбочке. Поняла, что шутить не стоит. 

В кабинете хозяина стоял радиоприемник, но слушать было настрого запрещено. Иногда, правда, включали, но только в наушниках. А еще у Отто Баумгарта за шторкой висела карта. Позовет Олю и показывает: скоро России капут. Но через какое-то время хвалиться перестал. 

Хозяева и раньше относились к девушке неплохо, а стали лучше. Она удивлялась, пока не узнала от знакомых, что немцы из России отступают. 

Хозяйка, фрау Элизабет, отлучалась из дома недели на две или больше, ездила отдыхать в дом отдыха в район Белостока. Потом говорила, что побывала у тебя, Ольга, на родине.

Летом 1943-го и в 1944-м тоже такую, как Оля, прислугу временно забрали у городских хозяев на сельхозработы. Хозяин пытался договориться, но ничего не вышло. 

Нет худа без добра: в деревнях тяжелый труд, зато питание, в отличие от городского карточного, хорошее. После обеда в обязательном порядке час сна. У бауэров работали и военнопленные, но их кормили хуже и содержали отдельно под охраной. 

В 1944 году Кенигсберг много бомбили. Оля в то время, на счастье, работала у бауэра. После бомбежки девчата вчетвером решили добираться в город. По пути их задержали жандармы и отправили в лагерь. 

Из лагеря под конвоем отвели рыть окопы, так как уже приближался фронт. По дороге пели советские песни – «Катюшу», «Вставай, страна огромная»... Конвоиры уже не обращали внимания, были в подавленном и каком-то обреченном состоянии.

Когда фронт совсем приблизился, охрана лагеря разбежалась. Оля с несколькими девчонками скрывалась в бомбоубежище. Там были гражданские немцы с семьями и несколько военных, которые не хотели воевать и уже ждали русских, чтобы сдаться. Пробыли в том убежище суток трое. Немцы просили, чтобы девчонки не говорили о них своим плохого, показывали мозолистые руки в подтверждение, что они простые труженики.

Оле вспомнилось начало войны, когда бомбили Черемху. К вечеру прибежали с подругой в свою деревню. На второй, третий день войны, когда стрельба поутихла, решили вернуться за вещами в свое общежитие. Пришли, а войны никакой нет. Люди тащат из магазинов и складов продукты. Зашли в свое общежитие, дверь приоткрыта, а там советские заключенные, которых немцы освободили из тюрьмы, пьют водку. Девушек не заметили, и они продолжили путь домой, было уже не до пожитков. 

По дороге попалась открытая аптека. Заглянули, а там уже все разграблено. Взяли валявшуюся марлю: сгодится дома. Оля прихватила медицинский чемоданчик, взяла его потом в Германию.

Когда везли в Германию со станции Высоко-Литовск в 1942 году, первая остановка была в Черемхе. Вагоны осматривал знакомый парень, поляк, ухаживавший за Олей, когда она там работала при советах. Подошел, узнал. «Эх, Ольга, не захотела за меня замуж, теперь едешь неизвестно куда». Но куда замуж, ей 16 лет всего было в 1940-м.

Перед наступлением советских войск, уже после лагеря, Оля забежала к своим хозяевам на улицу Хинтеррозгартен забрать кое-какие личные вещи. Хозяйка с матерью эвакуировались, дома оставался один Отто. Последний раз приготовила ему еду. Он говорит: Ольга, Германии капут, бери что хочешь и пробирайся к своим. Собрала его и себя, благо продукты на черный день были в подвале, и на том расстались.

Хозяйка в конце войны говорила, что лучше бы Гитлер со Сталиным сами подрались, чем загубили столько людей. Война простым людям не нужна.

Василий Сарычев

1638
0
Меня это радует (10.5%)
Мне все равно (0%)
Мне это интересно (89.5%)
Меня это злит (0%)
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 2 Д етство одно, другого не будет, и вспоминается оно с теплотой. Эрих ходил в...
869
0
Часть 1 В тот вечер отец пришел необычно рано. Всегда засиживался в пивной с...
1946
0
Д авно мечтал откровенно поговорить с бывшим солдатом вермахта – попытаться...
1684
0
М альчик лет шести прилип лбом к стеклу, наблюдая тянувшиеся за окном пейзажи....
1551
1
На АЗС какой сети вы предпочитаете заправляться, исходя из качества топлива?










Ответить
usd 2 2.01
eur 2.36 2.38
rur 3.39 3.44
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari