24 окт / 2017
24 окт / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
В поисках утраченного времени. Война без немцев Вали Шестак, ч. 2. Братья по несчастью чеченцы

Проект "В поисках утраченного времени"

07 августа 2017

Часть 1

Новости Бреста

О таком материале, как саман, в Бресте не имели понятия. У нас леса завались, а в Северном Казахстане – редкий саксаул. Вот и придумали саманные кирпичи из кизяка – прессованного с соломой навоза. Навоз наваливается, добавляется глина – и все, кто есть, его месят, ходят по кругу босыми ногами. Потом эту массу с характерным душком раскладывают по формам. Жгучее солнце высушивало кирпичи за неделю, запах улетучивался, и уже ничто не напоминало о коровьих ингредиентах, из каких они были сделаны.

Четырехлетнюю Валю эта чаша минула. Домик был старый, чуть не с екатерининских времен, снаружи обмазанный глиной, внутри мелом выбеленный, с плоской, как у сакли, крышей. 

Дядя Силантий с женой и двумя детьми устроился в избе подобротней, со скатной крышей. Семьи разособились, с Валиными родителями остались дед и бабушка. Лежали с Валей на печи – блаженство!

Зимы трескучие, под пятьдесят градусов. Чтобы не выходить лишний раз во двор, соединяли сени с сараем, где стояла скотина. Бывали такие заносы, что не выбраться, а животных надо кормить. Случалось, избу с одной стороны заносило по крышу, и тогда дедушка Федор через сени шел в сарай и открывал запасной выход. Снег лез прямо в дверь, его разгребали, и дед выбирался наружу. 

А лето жаркое до ужаса, климат резко континентальный. Днем палит, а с вечера холодно: едва звезды на небе, без фуфайки уже не выйдешь. Но что удивительно, бахчи такие перепады выдерживали. Люди и арбузы – самые выносливые. 

Пол земляной – летом, чтобы создать уют, бабушка разводила глину и мазала. Открывались окна, двери, и пол высыхал. А дед накашивал травы, она в Валин рост, аккурат для пряток. Свежескошенную траву стлали на пол – это были «ковры». Через сутки трава высыхала, ее выбрасывали и настилали новую. 

Держали в «низках» большой огород. Земля была вспахана, осталась от кого-то. «Низками» звали низкое место за селом, массово занятое под посевы. На каждом огороде была выкопанная яма – «копанка». Пласт глины под песком хорошо держал воду, и на каждом огороде был свой водоемчик. Люди шли на полив с привязанным на веревке ведром, болталось за спиной. Зачерпнул воду в «копанке» – и на грядку. Сеяли арбузы, дыни и кукурузу, злаки не росли. А за «низками» начиналась возвышенность.

Припасы хранили в большом погребе напротив сарая. Погреб целиком под землей, ниже уровня: наверху все зимой промерзло бы, а здесь нет.

Сильно ли выросло население поселка из-за депортации, сказать трудно. В селе обитали в основном донские казаки, не первое поколение, говорили на украинском. А за маленькой речкой – казахский аул Жанажол. Быт казахов отличался, но они все равно были обрусевшие, жили в домах, похожих на наши. Занимались в основном скотоводством, выезжали на лето со своими отарами. Всех их уже призвали к порядку – давай работай, записали в колхоз. 

Особняком держались чеченцы, высланные сюда в конце зимы 1944 года. Приказ по НКВД о депортации чечено-ингушского населения Берия издал 21 февраля. Валя видела, как в Рыбаковку привезли первую партию. Их было человек двести, тоже семьями. Запомнилось, что мерли повально. Всякий день минимум по три трупа носили мимо Валиного дома, который стоял крайним, а дальше дорога вела в «низки».

Кладбище было за «низками», на нем почти все и нашли последнее пристанище. Даже обжиться не успели, с первого дня умирали, словно не от болезней – от тоски. Плач у них стоял все время, хотя громко не кричали, свое горе прятали. 

Они не разделялись, как славяне, диаспора жила вместе. По много семей в бараке. Люди со стороны с ними мало общались, а они не навязывались. Но в деревне не было слышно, чтобы были какие-то конфликты, неприятности.

Валя с чеченцами не общалась, только наблюдала у колодца. Люди запаниковали от чеченской смертности, не хотели давать им воду – решили, эпидемия. И только дед Федор давал, у них во дворе всегда стояла очередь.

Чеченки набирали в кувшины с длинным горлом. Берет кувшин на плечо и несет, за ручку придерживает. Очень эти люди Вале нравились – изящные, с достоинством, в переливистых одеждах из шелков, разительных на фоне колхозной замурзанности. Девочка любовалась. 

Главный у них – в селе говорили на свой манер «атаман» – поразительной красоты человек, и жена красивая, косы в толщину руки. Так сохранила детская память. Лет по тридцать, не больше. Они были как тополя – неземная пара, высокие, стройные. Ходили гулять на «низки». Тоже полегли, Валя очень по ним горевала.

Часть 3

Василий Сарычев

1339
0
Меня это радует (15.4%)
Мне все равно (7.7%)
Мне это интересно (76.9%)
Меня это злит (0%)
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 1 А натолия Кирчука мы упоминали в одной из книг в истории, связанной с...
809
0
В начале 1946 года дело было. В купе поезда Вроцлав – Краков вошел щеголеватый...
1245
0
Часть 1 , Часть 2 В августе 1943 года Виталию исполнилось 13 лет, и он поступил на...
799
0
Часть 1 В канун немецко-польской войны 1939-го Дмитрий Рафалович попал под...
1350
0
В этом году вы:








Ответить
usd 1.94 1.96
eur 2.27 2.29
rur 3.37 3.41
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari