22 авг / 2017
22 авг / 2017
БРЕСТ
14°
16°
БРЕСТ
14°
16°
БРЕСТ
14°
16°
В поисках утраченного времени. Война без немцев Вали Шестак

Проект "В поисках утраченного времени"

02 августа 2017

Новости Бреста

Н

и войны, ни немцев сорок первого Валентина Григорьевна Лацкевич 1936 года рождения не видела по причине нетривиальной: ее с родителями и дедушкой-бабушкой вывезли накануне в места не столь отдаленные. Этот вариант не-жизни под немцем по не зависящим от человека причинам был для Бреста достаточно распространен, с учетом нескольких волн депортаций.

У этих людей была своя, не похожая на других война.

Н

очью 13 апреля 1940 года в их дом в Вельямовичах Каменецкого района забарабанили. Сунули бумагу, которую никто не стал читать, и дали час на сборы, машина во дворе.

В доме жили еще дед с бабушкой и дядина семья - отцова старшего брата, Силантия. Отец, Григорий Шестак, человек с грамотой и красивым почерком, занимался предпринимательством - торговал скотом. Частью выращивал, частью скупал и имел мечту вырваться, построить дом в Бресте. В деревне ему было тесно.

И он уже почти выскочил, полгода бы и купил «пляц», но наступил сентябрь тридцать девятого. Семью депортировали не сразу - вперед шли другие категории.

Спустя годы отец, когда выпьет, говорил: «Ой дурак! Приветствовал советскую власть, флаги на вербах вывешивал. А советы пришли и взяли меня за зад, выкинули со своей земли, увезли черт-те куда...»

А еще обсуждали с мамой авторов возможного доноса, завидовавших его деньгам. Семей в доме было три - деда и дяди Силантия. Еще были отцовы сестры, но обе замужем - на других фамилиях, их не тронули. А этих - в список...

Младший отцов брат Аким, холостяк, жил со стариками. За него взялись, видно, по политической причине. Сказали, одежду возьми и хватит, далеко не поедешь. И правда, отделили от всех - с той поры как в воду канул.

Д

ед тертый был калач. Бывший железнодорожник с пиратской повязкой на лице: на работе костылем выбило глаз. Молодой был, когда в пятнадцатом году всех гнали в беженство. Осели в Мариуполе, потом в Москве, восемь лет на чужбине, вернулись только в двадцать втором.

Через горький опыт того беженства дед Федор захватил в Казахстан много необходимого. По паре мешков льна, конопли - толок их потом в деревянной ступе, тоже прихваченной из дому, спаслись этим от лютого голода.

Апрельский вывоз был не первым - успели приготовиться. За час в растерянности не собрались бы. Бойцы глядели на эти сборы и подгоняли: «Побыстрей давай, всего не заберете!» Мама, портниха, взяла кормилицу - швейную машинку и много одежды.

На семью дали целую полуторку, побросали все в кузов. Никаких лавок, сидели на узлах. Дед потом сожалел: это не взял и это... А про семь оставленных коров говорил, коммунисты поели.

Привезли в Брест прямо к составу.

Вагон-телятник делился проходом на две части. Нары сплошным настилом в два яруса, с одной стороны малюсенькое, зарешеченное окошко под потолком. Валина семья - мама, папа и бабушка с дедушкой - спали наверху, а под ними семья дяди Силантия, вторую половину вагона занимала другая семья, незнакомые люди.

У четырехлетней Вали было больше любопытства, чем страха. Рядом мама, отец - приключение! Все стояла и смотрела в окошечко. Городов проезжали мало, снег и снег без конца - поле, пролески.

Раз в сутки приходили конвоиры пересчитать, не удрал ли кто. После чего дверь задвигалась, лязгал засов. Под их приход взрослые выносили парашу - металлическое ведро, чем-то сверху прикрытое.

Еду готовили сами, кто догадался прихватить примус. На больших остановках получали горячую воду - раза два или три за время пути. А в основном была сухомятка.

Ужас обуял лишь однажды, когда кто-то в дороге умер. Его завернули в покрывала, и во время остановки охранники выкинули в елки, в снег. Стоял плач. Валя все допытывалась, а мама отвечала: «Успокойся, выкинули ненужное», - а девочка поняла, что это был человек.

В

ыгрузили на станции Мартук. Актюбинская область, степной Северный Казахстан: ни гор, ни лесов, из растений кривой саксаул. Переселенцы стояли с вываленными у рельсов вещами и ждали машин. Загрузили по списку, предельно уплотняя, и повезли в разных направлениях. Валю с родичами - километров за пятьдесят в затерянный в степи поселок Рыбаковку.

Поселили в большой деревянный ангар с земляным полом - пустовавшее зернохранилище. Валя не очень помнила, была в полубреду, простыла основательно - окошко дало. Нар не было, сделали на полу подстилку из одежды, и когда малышка пришла в себя - оказалась в комнатке из натянутых на веревке покрывал, на нескольких метрах личного пространства. Такое пространство сооружала себе каждая семья, и соседние голоса вывели очнувшуюся девочку из потрясения. Вылеживала она воспаление долго, разглядывала узоры на покрывалах.

А взрослые ходили по поселку и искали пристанище.

Через неделю отец купил у киргиза саманный домик...

Часть 2

Василий Сарычев

969
0
Меня это радует (14.3%)
Мне все равно (14.3%)
Мне это интересно (71.4%)
Меня это злит (0%)

Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 Е ще до бегства в Мартук, когда жили в Рыбаковке, мама...
357
0
Часть 1 , Часть 2 К огда на фронтах стало совсем туго, мужчин поселка всех возрастов...
742
0
Часть 1 О таком материале, как саман, в Бресте не имели понятия. У нас леса завались,...
838
0
В Польше рассказали. В 1939 году было много подраненных лошадей, и...
967
0
Главное событие уходящего лета для вас:











Ответить
usd 1.93 1.94
eur 2.27 2.28
rur 3.24 3.29
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari