21 окт / 2017
21 окт / 2017
БРЕСТ
11°
БРЕСТ
11°
БРЕСТ
11°
В поисках утраченного времени. Кирчуки и Кобусы

Проект "В поисках утраченного времени"

06 октября 2017

Новости Бреста

В начале 1946 года дело было. В купе поезда Вроцлав – Краков вошел щеголеватый лейтенант Армии Людовэй и, всмотревшись в сидевшую у окна девушку, расплылся в улыбке: 

– Пани, вы сейчас будете меня целовать!

Девушка опешила. Уроженка Бреста всего пару лет как уехала в Польшу, и знакомых военных у нее точно не было. Поднялась, чтобы выйти, но молодой нахал остался в дверях:

– Будете, Мира, будете! Я Анатоль Кирчук...

Мария Кобус, по-домашнему Мира, так и села. Уж кого не надеялась здесь встретить, так это Толика, брата сестриного мужа.

Историй было до самого Кракова.

Мира до пятнадцати лет жила с родителями в Бресте в колонии ужондничей «Тартак» – на нынешней улице Воровского в домах, построенных для чиновников. Отец, Яков Матвеевич Кобус, в царское время дослужился до чина полковника, а по возвращении в двадцатые годы в ставший польским Брест смог устроиться в полицию старшим сержантом. 

Звание небольшое, но должность, видно, ответственная – семья жила в достатке и имела иммунитет, а дети – возможность продвижения. Старший сын Василий Кобус (на снимке) окончил русскую гимназию и юрфак Виленского университета, но главное дальше: не выходя из православия, смог продвинуться по судейской линии. 

Вторая дочь, Людмила, окончила хандлювку – по-нашему торговый колледж – и работала в интендантстве на территории крепости секретарем-машинисткой. Вышла за выпускника школы тэхничной Виктора Кирчука. Школа тэхнична (с приходом советской власти железнодорожный техникум) была заведением с брендом, кузницей инженерных кадров на все Полесское воеводство. Диплом позволял использовать специалиста в широких сферах, по всему должен быть нарасхват, но с пометкой в личном деле (точь-в-точь как в свидетельстве об окончании училища у героя последней главы Виталия Рафаловича, но сделанной уже советской рукой, – все власти хороши) Виктор Кирчук не мог найти работу. 

Перед выпускными экзаменами ксендз предлагал ему перейти в католическую веру, тем более мать католичка. Но Виктор уперся и закрыл себе все перспективы. Года три не имел нормальной работы – значился кладбищенским сторожем и в летний период перезахоранивал погибших в Первую мировую войну. Ему дали подводу с ящиком, двух рабочих и карты захоронений, присланные пунктуальными немцами. Ездили по округе с лопатами, раскапывали могилы и сортировали: останки русских солдат везли на ближайшее православное кладбище, немцев или австрийцев – на немецкое, вроде того, что в Томашовке. 

Был случай: заезжают по карте в глухую деревню, а дело к ночи. Определили в самую чистую избу: из центра воеводства все же. Местные мужики пришли погутарить, узнать новости. И поведали о такой беде: когда в 1915 году под нагайками казаков уходили в беженство, сняли с церкви и закопали колокола. Но люди, которые этим занимались, из России не вернулись, и стоит теперь церковь без колоколов – что, говорят, за церковь! 

Гости посочувствовали деревенским в их беде, утром приступили к работе согласно пометкам на карте и вдруг... Штык лопаты наткнулся на металл – те самые колокола: один, другой, третий! Их по деревне чуть не на руках носили!

В сторожах Виктор промаялся до женитьбы, а там тесть помог. Через Якова Кобуса с большим скрипом удалось устроиться техником дорожного строительства в Лунинец – глухую, считалось, провинцию. Перевез туда семью и строил проселочные дороги, деревянные мостики...

Там же, в Лунинце, устроился и Людин младший брат Сергей – землемером.

А у старшего, Васи Кобуса, шло по восходящей. Гордость семьи, в 1933-м он выпустился из университета, с марта 34-го проходил стажировку в Брестском суде, с 35-го – заведовал канцелярией. Выдержал экзамен на судью и работал в Сувалках, Порозово, пока не выхлопотал перевод в Брест, где получил место в суде на Листовского (Буденного). По семейному преданию, у него проходил практику студент Варшавского университета Менахем Бегин. Закончил службу 14 сентября 1939 года – на финише скоротечной немецко-польской войны, в связи с закрытием суда. 

А в двадцатых числах, после передачи Бреста немцами советам, Василия Кобуса арестовали. Следователь, видно, не знал, что он судья – решил: просто чиновник, и был впечатлен прекрасным владением русским языком. Поговорили и разошлись, был до поры отпущен. Василий вернулся домой, и на его счастье в это время приехал из Лунинца Сергей. Обсудили обстановку и решили сматывать удочки. За Василием пришли, когда поезд уже вез братьев в Лунинец и арестовывать было некого.

Василий с недельку пожил в семье сестры и переправился во Львов, где через друзей устроился при техникуме – лишь бы зацепиться – дворником, потом библиотекарем. Спустя какое-то время стал преподавать русский язык, и у него на курсах обучались командиры Красной армии, готовившиеся к вступительным экзаменам в Военную академию в Москву. 

Так до самой войны ходил по лезвию ножа, пока не перебрался под Краков. После войны долгие годы работал на судейских должностях и закончил жизнь в Гданьске. Собрал богатую библиотеку, и вообще интересный был человек. Умер в 87 лет на вечере воспоминаний о России эмигрантского русского общества прямо во время выступления.

Кобуса-отца, старшего сержанта полиции, арестовали первые немцы 1939 года. Пошел со свояком на большой рынок к Мухавцу и был опознан активистами из рабочего патруля. Те набросились, стали бить, а немцы забрали и посадили в каталажку. Через несколько дней передали советам вместе с другими «свежими» заключенными параллельно совместному параду. 

Яков Матвеевич жил к тому времени один: годом раньше похоронил свою несравненную Марию Герасимовну. До замужества учительница народных школ, она подарила мужу четырех детей и после возвращения в польский Брест занималась уже только ими. Успела поставить на ноги всех, за исключением Миры, которой было пятнадцать. Отец отправил девочку в Лунинец в семью Людмилы и как в воду глядел. Его расстреляют в 1940 году вместе с другими польскими чиновниками и офицерами в Осташковском лагере Тверской области.

Судьба Миры и Анатолия Кирчука – в следующей главе.

Василий Сарычев

1223
0
Меня это радует (0%)
Мне все равно (0%)
Мне это интересно (100%)
Меня это злит (0%)
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 1 А натолия Кирчука мы упоминали в одной из книг в истории, связанной с...
542
0
Часть 1 , Часть 2 В августе 1943 года Виталию исполнилось 13 лет, и он поступил на...
777
0
Часть 1 В канун немецко-польской войны 1939-го Дмитрий Рафалович попал под...
1334
0
В италий Дмитриевич Рафалович оставил после себя несколько листов воспоминаний, в...
1618
0
Как вы считаете, есть ли в белорусской армии дедовщина?






Ответить
usd 1.95 1.96
eur 2.3 2.32
rur 3.37 3.42
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari