24 ноя / 2017
24 ноя / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
Очевидец Михаил Михно

Проект "В поисках утраченного времени"

20 ноября 2009

Одним из тех, кому 22 июня 1941 года пришлось копать могилы во дворе Свято-Симеоновского собора (снимок из коллекции Александра Пащука), был 18-летний Михаил Михно из деревни Муры, теперь слившейся с Малыми Радваничами, — в свое время его разыскал журналист «Зари над Бугом» Семен Иваненко.

Перед войной Михаил устроился грузчиком в Брестский речной порт и получил койку в общежитии на берегу Мухавца. На первом этаже была не то контора, не то склады, а на втором жили они, молодые ребята. Работали тяжело — перегружали зерно, поступавшее, согласно советско-германскому торговому договору, с барж в немецкие вагоны. Весной и в начале лета 41-го поставки шли особенно интенсивно, начальство постоянно подгоняло, боясь выбиться из графика, и парни уставали так, что мечтали только добраться до кровати…

В субботу, 21 июня, пошли в кино.

В «1 Мая» шел фильм «Парень из тайги», вечерние сеансы начинались в 21.30 и 23.15. Возвращались в темноте: жителям предписывалось соблюдать режим светомаскировки. Погуляли еще немного по улицам, в общежитии поужинали и улеглись спать. Окна настежь — духота стояла, спасу не было.

Под утро вскочили, разбуженные грохотом, высунулись в окно: самолеты летят, над Волынкой зарево. По берегу Мухавца — немцы в касках, один наклонился, достал из голенища пистолет и, не целясь, шарахнул по окну — пуля ударила в потолок, а парней из проема как ветром сдуло…

Едва стихло, отправились в город. Проходили тюрьму — множество народу в зарешеченных окнах. До этого сколько работал, ни одного заключенного не видел, а тут висят, кричат…

Повсюду вскрывали магазины. В одном мужики разливали из бочки вино, портовские парни тоже зачерпнули и в оцинкованном ведре принесли в общежитие. Там их с непривычки разобрало. Проснулись оттого, что кто-то толкал в бок. Продрали глаза — немец с карабином. «Ком-ком!» — вывел на улицу и погнал к собору. Там за церковной оградой было уже много таких «пленных».

«И вот там я впервые почувствовал страх, — вспоминал Михаил Иванович. — После обеда к церкви стали подъезжать крытые брезентом грузовики. Всем нам, «пленным», выдали лопаты и приказали прямо тут же, во дворе, копать могилы. А потом немцы доставали из машин черные прорезиненные мешки — в них оказались убитые немецкие солдаты — и опускали их в ямы. И над каждой устанавливали аккуратные кресты. Всю войну на этих первых немецких могилах поддерживался образцовый порядок. Но на второй день после освобождения Бреста здесь все уже пригладили, словно ничего и не было».

Два первых дня войны, 22 и 23 июня, Михаил провел за оградой, а 24-го немцы стали сортировать: евреев расстреляли у стены, гражданских перегнали в городскую тюрьму, что в ста метрах, военнопленных повели в сторону Южного городка. Наш герой через переводчика попросился домой, сказал, что из Бреста, и его, дав пинка, отпустили…

Переночевав у родственников на Романовских хуторах, Михаил вернулся к родителям в Муры и зажил, как все в деревне, меж двух огней.

Спустя год с небольшим он снова попал в переделку, из которой, думал, не выберется. В деревни Радваничской гмины, равно как и в другие сельские местечки вокруг Бреста, прибилось немало командирских жен с детьми и окруженцев. Селяне, люди практичные, охотнее брали тех, от кого будет польза в хозяйстве, но и молодые мамы с грудничками не оставались без крыши над головой.

Осенью 1942 года в ходе операции «Треугольник» немцы начали повсеместные расстрелы командирских семей, самый известный из которых произошел в Жабинке. Не минула горестная чаша и Муры, где жили несколько приженившихся окруженцев и десяток-полтора восточниц с детьми разных возрастов.

Рассказывает Надежда Константиновна Михно, вдова Михаила: «По деревне жили красноармейки. Фронт ушел, жены остались, разбрелись по деревнях. Выполняли разные работы, вязали нам — мы девчата молоденькие были, сами не умели, а одеться красиво хотелось. Мужчины-окруженцы каждый день ходили в гмину отмечаться, потом они помалу почти все как-то исчезли. Однажды солтысу приказали собрать красноармеек к нему во двор. Солтыс сделал такое объявление, а трех попавших под руку селян, самым молодым из которых оказался мой Михаил, отправил в лесок близ деревни копать ямы под надзором немцев».

Конвоиру показалось, что Михно выкопал узкую яму. Приказал ему спуститься на дно и лечь во весь рост. Несчастный решил: всё, конец тебе, Миша, но немец встал на краю ямы, посмотрел оценивающе и кивнул: «Гут, карошь». Закинул на плечо карабин и отошел. А Миша встал и не может двинуться, благо мужики вытащили, а лица у всех как мел.

Женщин и детей привезли на телеге, они уже поняли, в чем дело, стоял страшный плач. Землекопов немцы отогнали подальше, а несчастных живыми сбросили в яму и посекли из пулемета. Чуть прикопали и снова позвали мурских. Те забрасывали ямы, а земля шевелилась и проступала кровь…

После войны останки жертв, похороненных в Мурах и окрестных деревнях, перенесли в Большие Радваничи и захоронили в общей могиле у сельсовета, там сейчас памятник.

Окончание следует.

Василий Сарычев

4125
0
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 2 Д етство одно, другого не будет, и вспоминается оно с теплотой. Эрих ходил в...
930
0
Часть 1 В тот вечер отец пришел необычно рано. Всегда засиживался в пивной с...
1949
0
Д авно мечтал откровенно поговорить с бывшим солдатом вермахта – попытаться...
1697
0
М альчик лет шести прилип лбом к стеклу, наблюдая тянувшиеся за окном пейзажи....
1582
1
На АЗС какой сети вы предпочитаете заправляться, исходя из качества топлива?










Ответить
usd 2 2.01
eur 2.36 2.38
rur 3.39 3.44
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari