19 ноя / 2017
19 ноя / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
Доты

Проект "В поисках утраченного времени"

04 сентября 2009

Жительница Речицы Валентина Хомич вспоминает, как на второй день войны со стороны кладбища, где умолк почти сутки отстреливавшийся дот, через деревню, волоча винтовки, брели два обгорелых красноармейца. Шепот из закрытых калиток умолял выбросить оружие, но они исступленно кричали в ответ: «Сталин дал, Сталин и заберет!»

Брест находился в руках немцев, и те не видели для себя опасности в двух изможденных, полуобезумевших от пережитого бойцах. Двигавшиеся на восток завоеватели даже не останавливались, только тыкали с машин пальцами и безудержно хохотали.

Ольга Назарук, смелая женщина, завернула солдатиков к себе во двор, вынесла молока, перевязала раны и отправила с Богом. Бойцы так же открыто пошли дальше, сами не ведая куда…

Возведение линии 62-го Брестского укрепрайона к началу войны не было завершено, и объекты находились в разной стадии готовности. В одних продолжались строительные работы, другие ждали монтажа вооружения. Долговременные огневые точки хороши в связке, цельной системе, когда каждый бункер отвечает за свой сектор обстрела, а боковые подходы прикрывают соседи. Единичные же, не имеющие поддержки доты для их защитников — бетонные гробы.

На Речице в одном из дотов возле кладбища сосредоточилась группа бойцов 18-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона под началом младших лейтенантов П. Селезнева, Н. Зимина и старшины И. Рехина. В соответствии с сектором обстрела огонь велся по переправе через Буг. Но неприспособленность дота для самостоятельного ведения круговой обороны делала его обреченным. Зайдя с тыла, немцы применили огнеметы, дымовые шашки, кипящую смолу. Из 20 находившихся внутри защитников погибли 18.

Разобраться в состоянии готовности и боевых действиях 62-го укрепрайона помогают исследования по этой теме научных сотрудников мемориального комплекса «Брестская крепость-герой». Сооружения Брестского УРа тянулись вдоль границы в полосе дислокации 4-й армии более ста километров. Строили его на базе Слуцкого укрепрайона, использование которого стало нецелесообразным после приращения СССР Западной Белоруссией и, соответственно, перенесения границы. На старой границе доты засыпали землей, а снятое вооружение и людей постепенно перемещали под Брест, где строители под началом майора инженерных войск В. Яковлева (74-й УНС — управление начальника строительства) возводили новый УР. Процесс перебазирования растянулся на месяцы.

Доты являли собой двухэтажные бетонные коробки с толщиной стен 1,5-1,8 метра, врытые в землю по амбразуры. Верхний каземат делился перегородкой на два орудийных отсека. Планировка выделяла галерею, тамбур, отводивший взрывную волну от броневой двери, газовый шлюз, хранилище боеприпасов, спальный отсек на несколько коек, артезианский колодец, туалет… Вооружение зависело от важности направления и где-то состояло из 76-миллиметровой пушки и двух станковых пулеметов, где-то — из 45-миллиметровой, спаренной с пулеметом ДС.

За два дня до войны штаб 62-го укрепрайона, размещавшийся в Бресте на ул. Пушкинской, переехал в Высокое. Приближение управления к батальонам на практике только затруднило связь с подразделениями, растянутыми вдоль обширного участка границы. С началом боевых действий большинству имевших вооружение УРовских точек пришлось действовать на свой страх и риск. Приказ коменданта УРа генерал-майора Михаила Пузырева — исходя из сложившейся ситуации отходить на восток к линии старой границы — многим остался неизвестен.

Из воспоминаний дочери старшины Ивана Рехина, сражавшегося в речицком доте: «Мама и папина сестра встретили двух бойцов из его роты. Фамилия одного из них Васильков, другого мама не помнит. Они были тяжело ранены и контужены. Они-то и сказали, что рядом с кладбищем, в доте, мой отец — И. Рехин, лейтенанты П. Селезнев и Н. Зимин оборонялись […] и погибли от огня огнеметов и отравления газами через вентиляционную трубу. Они сражались в противогазах и все погибли. (Два бойца) чудом остались живы — были придавлены взорванной дверью. Они сказали, что там было еще два лейтенанта, которые накануне войны прибыли в часть, а всего 18 человек, и все погибли. Немцы приставили к доту часового и написали: «Опасно! Газы!» Никого не подпускали, и только когда уже появился трупный запах, разрешили местным жителям похоронить всех».

Занимавшиеся погребением речицкие жители Цыбульский, Хомич, Мушницкий созвали остававшихся в деревне командирских жен — опознать и проститься. Похоронили погибших рядом с дотом, могилу сделали едва заметной и посадили рядом две березки. В 1946 году останки перенесли в братскую могилу на речицкое кладбище.

В районе станции Семятиче (ныне Польша) доты «Орел», «Светлана» и «Сокол» 1-й роты 17-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона лейтенанта Ивана Федорова оборонялись в связке, и этот факт вкупе с редким мужеством бойцов и некоторым удалением от магистрального направления немецкого наступления предопределил длительность сопротивления. Дот «Орел» (на снимке), которым непосредственно командовал лейтенант Федоров, держался неделю.

Несколько командирских жен с детьми укрылись в соседнем доте «Сокол», в том числе жена лейтенанта Федорова Пелагея с трехлетней дочерью и трехнедельным младенцем на руках. Пелагея Сулейкина вспоминает:

«В доте стали отваливаться плиты бетона, погасли фонари. Мы задыхались. А тут еще начался пожар. Запахло жженой резиной. Дым повалил во все щели и амбразуры. Дышать стало нечем.

Немцы, видимо, решили, что с нами покончено, и отошли от дота. Мой мальчик не подавал признаков жизни. Я решила, что он мертв, плотно завернула в одеяло и положила под стенку дота. Надо было подумать и о трехлетней дочурке. Она еле дышала и не держалась на ножках. Безнадежна была и трехлетняя девочка Смазновой. Под прикрытием дыма мы стали выбираться из дота. Последней выходила Смазнова. Она была на сносях, да еще дочь на руках. Бедная женщина упала в обморок.

У выхода какой-то боец закричал мне, кашляя:

– Сына возьмите, выкопаете где-нибудь ямку и зароете. Останетесь живы, будете знать, где похоронили.

Я и взяла Олежку. Добрались до ржаного поля. Присели. Страшная рвота у всех. Одна сажа. Вырвало и сынишку, щечки порозовели — Олежка ожил! У меня сердце зашлось: чуть не закопала живого!.. А девочка Смазновой так и не оправилась, на другой день умерла».

Из 18 защитников дота «Орел» в том бою выжил один — рядовой Амозов, выбравшийся из бункера тяжелораненым, контуженным и обгоревшим. Немцы его подобрали и доставили в свой госпиталь, дальнейшая судьба неизвестна.

Внуку младшего лейтенанта И. Федорова Алексею — сыну того самого Олежки, давно уж Олега Ивановича, — в 1980-е годы судьба уготовит свое испытание — афганскую войну.

Василий Сарычев

6162
0
Меня это радует (0%)
Мне все равно (0%)
Мне это интересно (0%)
Меня это злит (100%)
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 1 В тот вечер отец пришел необычно рано. Всегда засиживался в пивной с...
1579
0
Д авно мечтал откровенно поговорить с бывшим солдатом вермахта – попытаться...
1548
0
М альчик лет шести прилип лбом к стеклу, наблюдая тянувшиеся за окном пейзажи....
1431
1
Н а вторую осень оккупации в высвободившиеся дома чернавчицкого гетто немцы свезли...
1964
0
Готовы ли вы жертвовать средства на подготовку к 1000-летию Бреста?






Ответить
usd 2 2.01
eur 2.36 2.37
rur 3.33 3.39
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari