19 ноя / 2017
19 ноя / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
Пожарные

Проект "В поисках утраченного времени"

22 мая 2009

В 1-м Минском переулке горел дом. Снаряд ли в него попал, или самолет начал опорожнять бомболюк раньше времени, не долетев до путей за вокзалом, существеннее другое: при кучности домов от одного локального пожара могло сгореть пол-Киевки. Старожил Бреста Георгий Михайлович Карпук, живший неподалеку, вспоминал, что вскоре на 1-й Минский прилетела пожарная машина. По городу тарахтели немецкие мотоциклисты, а дежурный расчет советской пожарной охраны разматывал шланги, готовясь схватиться со своим профессиональным врагом - огнем.

Команду действовать могли отдать должностные лица. Вызывает уважение тот факт, что эти люди не поспешили с первыми взрывами покинуть Брест. Горожане рассказывали: начальник городской пожарной охраны Михаил Костров - средних лет, небольшого роста - 22 июня тушил пожары вместе с подчиненными. Верность долгу обернулась трагедией: Михаил Костров, его заместитель Тимофей Полянин, старший инспектор Петр Копытов были арестованы и расстреляны в первые дни оккупации.

Перед нами групповой снимок брестских пожарных «за польских часув». Сняты в середине 1930-х на территории городской «пожарки» («заводова страж огнёва») напротив суда на углу Листовского (Буденного) и сквера Вольносци (ныне площадь Свободы), там по сей день сохранились гаражи, только над правой постройкой уже не высится каменная башня.

В центре сидит президент города («мяста») Марьян Вуйцик, на пару человек левее - депутат Сейма доктор Милевич, здесь же кассир магистрата Григорьев… Да почти весь первый ряд - магистратские «ужэндники», по-нашему - чиновники.

Полный немолодой человек в белом форменном плаще - комендант пожарной команды Никитюк (вместо него перед самой немецко-польской войной 1939 года прислали из Центральной Польши другого коменданта, Дембиньского, которого с приходом советской власти арестовали). Крайний справа, стоит на машине, - Ян Зайдль, житель Шпановичей, известный в округе тем, что держал в своем дворе мастерскую по выделке кож. Нынешняя ул. МОПРа при Польше носила название «улица Зайдля» - вероятно, была разбита на его земле. Яна Зайдля тоже не обошли вниманием - после сентября 1939-го забрали, а семью вывезли, и больше о них в Бресте не слышали.

Старожилы опознали также жителя Граевки по фамилии Кузьмич, в то время рядового пожарного. Его акции с приходом советской власти, напротив, пошли в гору: в 1940 или 1941 году Кузьмича направили учиться в Минск, где он встретил войну и откуда был эвакуирован в Куйбышев, а после освобождения вернулся в Брест уже в чине. Среди прочих фигурантов снимка - Воробжански с ул. Харцерской (Пионерской), Соломаха с Широкой (бульвар Космонавтов), Жур из Тришина, а также Кузьмицки (погибнет в польской обороне крепости в 1939 году), Литвинович, Коцерко, Фетисов, Федорук, Дорошкевич, Мезвински, шоферы Давыдюк и Кирилюк (члены подпольной КПЗБ, после войны работали в облисполкоме водителями), «коминаж» (трубочист) Андросюк…

При первых советах на территории городской пожарной охраны открыли ведомственный магазин для сотрудников, в нем торговал Василий Дранько, отец известного велосипедиста, а сам Николай Дранько устроился водителем пожарной машины.

Владимир Губенко вспоминает, как их детская компания бегала в «пожарку» на Киевке (была открыта в 1940 году на углу Минской и Полевой - ныне Пушкинской и Сикорского), где командовал отец Васи Щиколоткина. Щиколоткины жили на втором этаже, а первый служил гаражом для трофейной польской пожарной машины, и Васиным приятелям разрешалось в нее залезать. Среди жителей Киевки этот филиал «прославился» тем, что дежуривший здесь расчет проспал пожар в доме напротив и на тушение приехала машина с Буденного…

На второй день оккупации одиннадцатилетний Вася Щиколоткин с другими приятелями-восточниками наполнили бутылки карбидом, запас которого не истощался (в мирное время бомбы из карбида были любимым мальчишеским развлечением), и собрались на Брест-Полесский «взрывать немецкий бронепоезд». Спасла старшая сестра, на счастье, прознавшая о затее и сообщившая отцу, - тот компанию разогнал, а своего выдрал как следует.

Брестчанин Збигнев Николаевич Журавлев поведал историю своего отца, работавшего в городской «пожарке» с 1924 по 1944 год. В пожарную команду Николай устроился сразу после срочной службы, прямо на месте прошел курс ускоренного обучения, а остальное постиг на практике. Одной из обязанностей было освещение польского Бреста в темное время суток, пожарные ходили по улицам с лестницей и зажигали фонари. А еще в «пожарке» держали лошадей для «карэтки поготовя» (гужевого фургона скорой медицинской помощи), на которой экстренных больных свозили в «мейский шпиталь» (городскую больницу), занимавший полквартала по ул. Ягеллонской (Машерова) между Кобрыньской (Кирова) и Грудэк (Халтурина).

Как-то посреди ночи пожарную команду Бреста приехал проверять министр внутренних дел («справ вэвнэнтшных») Фелициян Славой-Складковски. Пока комендант добрался из дома, дежурная смена справилась с вводной, приятно удивив пана министра. Не дожидаясь рассвета, отправили за кассиром, и выплаченная пожарным ночная премия вошла в легенду.

К лету 1941 года Николая Журавлева перевели в новую «пожарку», которая еще только оборудовалась на Волынке. Каждое утро приходилось шагать через Суворовский мост на Вульку-Подгородскую, а там проселком да полем. Путь неблизкий, но оптимальный: оставшийся от поляков понтонный мост через Мухавец от улицы 17-го Сентября (ныне Ленина) при первых советах сняли, и переправляли здесь теперь лодочники, но местные считали, что за деньги пусть катаются командиры с барышнями…

Под «пожарку» приспособили деревянный дом возле старого кладбища. Рядом был небольшой пустырь, куда волынские хлопцы приходили погонять мяч. В соседнем доме жил польский пожарный по фамилии Зегардло (в оккупацию он вместе с Журавлевым-отцом работал по профессии). В воскресенье, 22 июня, должно было состояться открытие волынского филиала, к событию готовились, ждали из города оркестр.

Журавлев, назначенный заместителем начальника этой «пожарки», в субботу остался дежурить на ночь. Был разбужен взрывами, потом появились немцы, наставили карабины и погнали в Тересполь. Несколько ночей спал на земле за колючей проволокой. Выпустили с воспалением легких, лечился потом в городской больнице.

Во время оккупации шефом городской пожарной команды был немец, комендантом - поляк Партыка, который «за польских часув» руководил брестским отделением добровольного пожарного общества («охотнича страж пожарна»), размещавшимся в деревянном домике почти на углу Унии Любельской (ныне ул. Ленина) и аллеи Вольносци (ныне ул. Гоголя). В начале 1943 года Партыку и пожарного Стрековского с улицы Железнодорожной, бывшего подофицера польской армии, немцы расстреляли, установив принадлежность к подполью АК. Тогда, в 1943-м, гестапо раскрыло целую сеть польского сопротивления и после пыток пустило в расход 24 человека, среди них бургомистра Брониковского, ксендза-декана Урбановича, преподавателя Кивале, владельца пекарни Лэнского…

Помимо городской, в Бресте имелась еще военная пожарная команда (вероятно, она работала по военным объектам), куда для обучения и несения службы набирали местных парней, а командные должности занимали немцы. «Военные» пожарные носили форменную одежду черного цвета. Плюсами своего положения видели приличное питание и гарантию не быть вывезенными на работы в Германию. Их общежитие находилось в двухэтажном здании рядом с сегодняшним кафе «Алеся» (угол Советской и Буденного). Гаражом для пожарных машин служила главная синагога (ныне кинотеатр «Беларусь»), в которой были пробиты ворота.

Гражданская же пожарная охрана базировалась по прежнему адресу на Буденного и существовала независимо от военной организации.

Николай Журавлев как пожарный со стажем нес службу начальником смены, а после ареста коменданта Партыки короткое время замещал эту вакансию. После освобождения Бреста советскими войсками Николая посадили, и он три года провел в Воркуте. Многим тогда давали и по 15, и по 25 лет, а его в 1947-м отпустили - видно, что-то в обвинении «не срослось». В канун Нового года Журавлев вернулся домой.

Обратно в пожарные с пятном в биографии не взяли, работал истопником, сторожем в кинотеатре «Беларусь».

Годы спустя, когда Журавлев был уже на пенсии, к нему пришел былой сослуживец, что давал на него показания, тоже уже старик. Сын увидел, хотел скинуть с лестницы, а отец остановил. Отправил сына пройтись, а гостя впустил. Тот вынул бутылку. Посидели.

Василий Сарычев

5006
0
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 1 В тот вечер отец пришел необычно рано. Всегда засиживался в пивной с...
1578
0
Д авно мечтал откровенно поговорить с бывшим солдатом вермахта – попытаться...
1548
0
М альчик лет шести прилип лбом к стеклу, наблюдая тянувшиеся за окном пейзажи....
1431
1
Н а вторую осень оккупации в высвободившиеся дома чернавчицкого гетто немцы свезли...
1964
0
Готовы ли вы жертвовать средства на подготовку к 1000-летию Бреста?






Ответить
usd 2 2.01
eur 2.36 2.37
rur 3.33 3.39
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari