24 ноя / 2017
24 ноя / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
Киевка знакомится

Проект "В поисках утраченного времени"

30 апреля 2009

Около 9 часов утра 22 июня во дворе железнодорожного техникума не то на отдых, не то на постой расположилась гужевая немецкая колонна. Житель Киевки Георгий Михайлович Карпук в свое время поведал, как он, тогда еще мальчишка, вышел посмотреть, едва смолкла пальба, что делается в городе. Минул католическое кладбище на ул. Минской (ныне Пушкинская), переезд и обнаружил необычную картину: в саду техникума вокруг преподавательского домика паслись распряженные кони. Юра осторожно заглянул во двор и увидел то, что впоследствии с его подробного описания запечатлел карандашом Владимир Губенко…

Первый день войны обошелся для Бреста без больших разрушений. Практичные немцы били из пушек по крепости и военным городкам, стараясь не портить то, что им самим потом могло пригодиться: вокзал, электростанцию, хорошие здания… Лучшие строения административной улицы – облисполком, обком партии (ныне администрация Ленинского района) – были с ходу отданы под военные госпитали. В здании железнодорожного техникума вскоре разместилось областное оккупационное управление – гебитскомиссариат.

Людмила Варфоломеевна Курова, тогда Люся Хомич, жившая с родителями на улице Полевой (ныне Скрипникова), вспоминает, как, пересидев стрельбу в погребе, часов в 6 утра вышла с родителями на Минскую посмотреть на немцев.

На улице уже толпились соседи. Обсуждали вполголоса: «Гитлер дал на Восток отборных!..» Молодые, крепкие, ростом за метр восемьдесят, рукава закатаны, настроение приподнятое. Стоят, гогочут. Не зря прошедший войну писатель Виктор Астафьев отмечал, что немцы первых лет сражений, как правило, выглядели мощнее, спортивнее наших бойцов.

Завоеватели вынесли из школы стол, развернули карты и что-то обсуждали, мало внимания обращая на население. Преодолев первый страх, с немцами пробовали заговорить, знавшая язык жительница Киевки Павлова переводила. Из соседнего дома вышел жилец в кителе советского пожарного (в конце 1939-го получил на семью квартиру, оставшуюся от коменданта польской полиции Терпиловского). Один из немцев вскинул карабин, все обомлели, а Павлова, заикаясь от волнения, принялась объяснять, что это не военный, это пожарный, он тушит… Офицер кивнул и велел перевести, чтобы переоделся…

Немец изобразил жестами, что хочет пить, и одна женщина принесла ведро воды. Офицер приказал ей отпить самой – отчерпнула, сделала несколько глотков, и тогда стали по очереди прикладываться завоеватели. Несмотря на раннее утро, было жарко.

Осторожность в чужом крае не бывает лишней. Про 1939 год рассказывают, как освободители старались не пить из колодцев, а в Тришине до холодов спали у обочины дороги, отказываясь идти в хату: отравят! Теперь подвоха опасались солдаты Гитлера.

Схожий случай из 1941-го, как оккупанты не спешили отправлять в рот съестную добычу, в свое время рассказала Прасковья Ляшук из деревни Федьковичи. У нее немец тоже потребовал «масло, яйка», она вынесла, держа полугодовалого младенца на руках. Солдат нового порядка ковырнул масло пальцем и помазал ребенку губы, тот облизал так забавно, что немец улыбнулся и отдал масло обратно. Много разного таится в бездне души человеческой.

И все же это были не те немцы, которых помнили в скоротечную польскую кампанию, когда они простояли в Бресте с неделю. Советы тогда считались для немца «товарищ», «комрад». В Тришине вывалили детям мешок конфет: «Эссен шоколяде!» («Кушайте шоколад!») Теперь же они были какие-то другие – рыжие, здоровые, наглые. Идет такой по тротуару – не приближайся, обойди стороной, а то столкнет.

Мы еще поговорим о зверствах и массовых расстрелах – как правило, это были акции централизованные, спланированные по берлинским лекалам. Немецкая «машина» отличается от русской стихийности системой. В расстрельные команды не всякий годился. Психология поведения во многом зависела от того, к каким войскам относился завоеватель. Местные со временем поняли: от конвойных, жандармов, эсэсовцев разных мастей – словом, спецов по населению, держись подальше, у штурмовиков мозги тоже сдвинуты, а обычные полевые части («полевики», как их называли) – попроще, их враг на передовой, эти с гражданским населением не воевали, хотя, конечно, разные попадались, тут уж какое нутро у человека.

Валентина Васильевна Антонюк из Тришина вспоминает, как ближе к осени 1941 года сестра Катя заболела гнойной ангиной. Когда состояние стало угрожающим, Валя, будь что будет, пошла в полевой немецкий медпункт, что стоял в хате через шоссе. Используя жесты и школьный немецкий, кое-как объяснила: «Швэстэр ист кранк» («Сестра больна»), – и показывала на горло. Врач пошел к ним домой, осмотрел, принес бутылку вина, велел нагреть и подолгу держать во рту, пока не прорвет фулликулы. Провела три таких курса, и действительно прорвало. Через день немец пришел еще раз, удостоверился, что стало лучше, дал каких-то таблеток и сказал продолжать – так Катя и вылечилась.

На Московском шоссе и других ведших за город магистралях день и ночь гудело и гремело почти до середины июля. Машины, танки, пешие колонны лились на восток одним непрерывным потоком.

Во второй день войны на пустыре 1-го Минского переулка перед вагонным депо принялся разбивать лагерь немецкий обоз. 14-летняя Тамара Косенюк с улицы Льва Толстого сидела во дворе с библиотечным «Хаджи-Муратом», который теперь не требовалось сдавать. Один солдат толкнул калитку во двор Косенюков и направился к их колодцу. Возле девочки замедлил шаг, взял книгу, посмотрел на непонятные буквы и ткнул обратно.

В ближайшем дворе немцы развернули радиостанцию, в огороде Косенюков выкопали для солдат уборную. Гимназический вундеркинд по части немецкого Виталик Косенюк (в будущем известный футбольный тренер) вовсю с ними общался. Сварил завоевателю яйцо, тот съел, а в ответ угостил… советскими соевыми конфетами: у подразделения были ящики сладких трофеев. Виталий даже сдружиться успел со своим одногодком по фамилии Радецкий – 18-летним австрийцем, сыном генерала. 45-я пехотная формировалась в Верхней Австрии, округе Линц – на родине Гитлера, и фюреру постоянно докладывали об участии его детища в боевых операциях. Дивизия воевала во всех кампаниях вермахта, первой вошла в горящую Варшаву и отказавшийся от сопротивления Париж…

Примерно через неделю немцы снялись и колонной двинулись дальше. А следующей весной по Бресту прошелестел слух, что дивизия погибла. Неизвестно, какая сорока принесла на хвосте весть в оккупированный город, но все подтвердилось: в марте 1942 года второе формирование 45-й пехотной дивизии (на какое-то время ее отвели на отдых и пополнение) было полностью разбито в районе города Ливны. В ее трофейном архиве нашли донесение о занятии Брест-Литовска, и на основе этого донесения военный журналист Михаил Толченов написал статью «Год тому назад в Бресте», опубликованную в «Красной звезде» 22 июня 1942 года. Для советской страны это была первая информация о неизвестной доселе обороне крепости.

Василий Сарычев

5100
0
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 2 Д етство одно, другого не будет, и вспоминается оно с теплотой. Эрих ходил в...
954
0
Часть 1 В тот вечер отец пришел необычно рано. Всегда засиживался в пивной с...
1963
0
Д авно мечтал откровенно поговорить с бывшим солдатом вермахта – попытаться...
1717
0
М альчик лет шести прилип лбом к стеклу, наблюдая тянувшиеся за окном пейзажи....
1582
1
На АЗС какой сети вы предпочитаете заправляться, исходя из качества топлива?










Ответить
usd 2 2.01
eur 2.36 2.38
rur 3.38 3.44
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari