20 сен / 2017
20 сен / 2017
БРЕСТ
11°
13°
БРЕСТ
11°
13°
БРЕСТ
11°
13°
Пионерский лагерь 1941 года

Проект "В поисках утраченного времени"

24 апреля 2009

Начало.

Запечатленным на снимке сестрам-близнецам Томе и Тине Васильевым, названым родителями в честь святых Тамары и Фатиньи, эвакуация давалась тяжко. Все снился дом на Республиканской, нарядная мама, накрытый к празднику стол… Родители девочек работали в железнодорожной больнице (папа бухгалтером, мама врачом), росли близняшки в достатке, и тем труднее было перенести испытание, что теперь выпало.

В 1941 году в пионерском лагере за Барановичами девятилетние сестры значились в младшем отряде вместе с Толей Лицкевичем. До конца смены оставалось три или четыре дня, когда началась война. Рано утром в понедельник, 23 июня, детей отправили на восток, с чем поторопились: уже днем лагерь был полон родителей, которые добирались в Погорельцы кто на чем. Отец Томы и Тины не смирился, пытался догнать их эшелон. Где в проходивших поездах, где на попутках ехал до самой Орши. На станциях встречались разбитые эшелоны с такими же эвакуируемыми детьми; отец прерывал свой путь и искал дочерей среди жертв, моля Бога, чтобы их там не оказалось…

Тину ее святая не спасла. Убил девочку не осколок, а простуда, подхваченная на тридцатиградусной жаре. Во время бомбежки в Орше детям пришлось лежать на земле, и в Мордовию Тина приехала с воспалением легких. Ей долго давали таблетки, а когда стало совсем худо, повезли в больницу в Ардатов и опоздали, по дороге девочка умерла. Смерть Тины долго скрывали, всё говорили детям, что скоро приедет…

С осени для эвакуированных школьников организовали занятия. Учебников не было, дети слушали то, что расскажет учительница. Домашние задания выполняли при лучине, писали в пустых строчках использованных тетрадей первоклассников. Зимой спали по двое в кровати. Летом 1942 года старших отправили в железнодорожное училище на станцию Рузаевка, а еще через какое-то время из леса вывезли и младших – распределили по детским домам и приютам. Тома попала в Ардатов, в эвакуированный из Орши детский дом.

Как здесь жилось, лучше не вспоминать. Кормили пареной свеклой; если приезжала какая-то ревизия, делали болтушку из муки и бросали кусочки сала. Иногда давали изъеденную червями брынзу, дети выискивали кусочки поцелее…

После освобождения Бреста мама разыскала Тому и отправилась за ней в Ардатов. Наменяла в деревнях хлеба, сала, напекла печенья. А как увидела дочь – отекшую от голода, немощную, со вздутым животом – боялась кусочек дать. Воспитательницы не верили, что девочка выживет, что ее можно довезти до Бреста.

Добирались 12 суток в забитых до отказа поездах. Мама передавала полубесчувственную Тому в вагон, где плотно сидевшие солдаты клали ребенка себе на колени, а сама стояла в тамбуре и плакала. В Бресте в больницу не отдала, кормила по ложечке. После еды девочку разбивала еще большая слабость. Очень потела, это с тела сходила отечность.

Справившись с дистрофией, Тома еще долго не могла справиться с собой, все припрятывала картофельную кожуру, боялась, что не хватит. Пошла в пятый класс, а дети думали, что первоклашка: за годы войны Тома не подросла ни на сантиметр…

Толе Лицкевичу с детским домом относительно повезло. Здоровье не потерял, и в 1944 году был отправлен в Горький в ремесленное училище при станкостроительном заводе. Тем временем освободили Брест, и в один прекрасный день в училище приехали две женщины – за своими дочерьми (на старшем курсе занимались десяток ребят из Бреста) и, по маминой просьбе, за Толей.

В Бресте Лицкевич пошел в шестой класс второй школы (занимала два здания близ пересечения улиц Ленина и Московской). А примерно весной 1945-го школу перевели в здание бывшей гимназии «Мацеж школьна», из которой выехал военный госпиталь, в классах еще пахло лекарствами. С осени 1946-го ввели раздельное обучение, и оканчивал Толя мужскую СШ № 3 на ул. Маяковского. После выпуска поступил на радиотехнический факультет Киевского политехнического института, распределился на завод в Ленинград, разрабатывал в СКБ телевизоры.

Девочка с брестской Речицы Женя Назарук отдыхала в лагере с младшим братом Сережей (ей было одиннадцать, ему девять лет). В эвакуации их не стали разлучать, перевели после Редкодубья в один детский дом. Вместе они голодали, искали в поле мерзлую картошку, ловили и ели ежиков. Чуть полегчало с середины войны, когда пошла американская помощь по ленд-лизу.

В конце лета 1944 года, узнав, что Брест освобожден, Женя с братом засобирались в дорогу. Упросили родителей Жениной подружки – еврейскую семью, возвращавшуюся из эвакуации в Минск, – взять их с собой. Те знали Сережу как хулиганистого мальчишку и долго не соглашались.

В Ардатов они опоздали и были вынуждены сутки ждать следующего поезда. Брату не сиделось на месте, он шнырял по вокзалу и вдруг услышал подзабытую в Мордовии родную речь. Остановился: «Тетенька, вы откуда?» – «Далече, мальчик, из Белоруссии». Сережа побежал за сестрой. Указал на женщину, Женя окликнула ее и… обомлела: это была приехавшая их искать, не узнанная Сережей мама…

Соню Устюкевич, формально окончившую в мордовском пионерлагере седьмой класс, 1 июля 1942 года вместе с другими старшими детьми отправили в Рузаевку в железнодорожное училище № 1, готовившее помощников машиниста.

Это в фильмах беженцев принимали с объятиями. Реальность зачастую была другой: эвакуированные приносили массу неудобств. Теснота, очереди, скудость пайков в тыловых городах многими связывалась с наплывом приезжего люда. Татьяна Ходцева вспоминает, что в Красноярске местные дети называли эвакуированных «выковыренными». Когда Ходцева стала «своим парнем», мальчишки научили ее, 13-летнюю, что за отворотом ушанки надо носить отломанную половинку безопасного лезвия и в случае чего выхватить, махнуть перед собой, зажав между средним и указательным пальцем, и предупредить: «Попишу!» Это было как некий знак…

Дети, отправленные в Рузаевку, таких посвящений не знали. Заступиться за них было некому, и жилось очень несладко. Особенно доставалось мальчикам, их постоянно били злые ватаги татарчат. Поймают и, размахивая лезвиями, разденут. А потом еще загонят в колодец, где паренек был вынужден часами стоять врастопырку над самой водой, пока его не замечал кто-то из взрослых. С девочек на морозе срывали шапки, не случайно Соня запечатлена на рузаевском снимке в нелепом вязаном шеломке с длинными ушами.

Не все выдерживали. Одна из девочек связалась с компанией, и ее следы затерялись. Рассказывают, что после войны на ее поиски ездил отец и нашел где-то в лесу без белья в телогрейке и в калошах на босу ногу…

…Практику в училище проходили кочегарами. Соня с подругами видели, как местные девушки старших курсов – крепкие, плотные – приезжали из поездок в копоти и мазуте, падали без сил и сутками отсыпались. Было ясно, что интернатским с их кормежкой такого не выдюжить. Очень кстати оказался набор на литейно-механический завод железнодорожного транспорта имени Кагановича в Люблино под Москвой, где остались одни женщины (мужчин забрали на фронт). Набирали детей, чтобы наскоро обучить и ставить к станку, а в училище уже освоили курс слесарного дела. В Люблино завербовались практически всей группой – в основном девочки и несколько ребят года на четыре моложе: Миша Гопш, Витя Мороз, Миша Гронский… При прощании рузаевские мастера плакали, говорили, что таких удивительных детей у них еще не было.

В Люблино Соня работала слесарем. Что за детали вытачивали, никто не знал, мастер сразу предупредил: не спрашивайте. Потом Соню перевели в прибористки. Обслуживала счетчики, каждый час снимала показания и передавала по телефону; по этим параметрам осуществлялся контроль за всеми системами.

Работали на совесть. Все для фронта, все для Победы: сами голодные, раздетые подписывались на заем на два оклада.

После освобождения Бреста Соня слала письма на домашний адрес, но ответа не было. Догадалась написать на вагоноремонтные мастерские, где работал отец, и письмо передали родителям, переехавшим во время оккупации в Пинск.

С завода Соню не отпускали. Ездила в Москву на прием к Калинину, пробиться не пробилась, но заявление оставила. Оно вернулось с резолюцией: «На усмотрение администрации завода». Начальник сказал: «Идет война. Отпущу, когда найдешь себе замену».

В феврале 1945-го Соне дали 10-дневный отпуск. В Барановичах отказались компостировать билет: на западное направление нужен спецпропуск. Советовали возвращаться за ним на завод, а это потеря нескольких суток. Соня отошла от кассы и плачет. Подошла какая-то женщина, спросила, что за горе, – и помогла! Оказалось, в Брест на работу едет группа, и людей у них меньше, чем пропусков.

Старший группы скрепя сердце согласился, провел в товарняк. Время было страшное, буйно цвел бандитизм, в дороге нередко вскрывали вагоны, сопровождавших избивали, выгружали товар. Группу такая беда минула, приехали в Брест без приключений, а оттуда Соня добралась до Пинска. Встретилась с родителями и сестрой.

В Люблино вернулась с опозданием на день. Прямо с вокзала позвонила начальнику. Тот обрадовался: сижу, говорит, ломаю голову, как тебя списать, чтоб не судили по законам военного времени.

9 мая 1945 года часа в 4 утра вдруг заговорила радиоточка. Решили, что уже 6.00, надо бежать на работу. И тут диктор Левитан – его голос был всем родной, каждый день слышали – объявляет, что войне конец. Из глаз брызнули слезы. Над Москвой загрохотал салют.

Прибежали на работу, а работы нет, будет митинг. С трибуны поздравили заводчан, женщины плакали и обнимались. Соня повисла на шее у начальника отдела кадров, и у того на радостях вырвалось: «Складывай чемодан, отпущу…»

Василий Сарычев

3872
0
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
В италий Дмитриевич Рафалович оставил после себя несколько листов воспоминаний, в...
988
0
Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 , Часть 4 , Часть 5 Б рест сильно пострадал от бомбежек...
1028
0
Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 , Часть 4 П осле Победы жизнь в Мартуке легче не стала....
979
1
Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 Е ще до бегства в Мартук, когда жили в Рыбаковке, мама...
1016
0
Когда и как вы оплачиваете коммунальные услуги?








Ответить
usd 1.94 1.95
eur 2.32 2.33
rur 3.32 3.37
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari