22 сен / 2017
22 сен / 2017
БРЕСТ
13°
15°
БРЕСТ
13°
15°
БРЕСТ
13°
15°
История Лены Золотаревой

Проект "В поисках утраченного времени"

06 августа 2010

Начало

За неделю-полторы до освобождения Бреста Лена с армянской семьей решили отправиться в деревню. Из города уходили все, боялись боев и непредсказуемости того, как немцы поведут себя напоследок. Горожане, кто не желал оставаться, уехали в Германию. Сначала все шло по предварительной записи, но с приближением фронта упорядоченность ушла, и в подаваемые на вокзал составы можно было сесть без списка. Никто не знал, не перейдет ли в какой-то момент принцип добровольности в характер тотального угона.

Уходившие переждать бои старались взять с собой вещи, не без оснований опасаясь мародерства. Кому удавалось скооперироваться с владельцами воза, грузили сколько могли. У Лены вещей не было, и она увозила альбомы, куда вклеивала вырезки с артистами из немецких журналов. Увлеклась еще до войны, и половину первого альбома занимали советские актеры, а заодно те, кого удавалось найти в польских изданиях, добытых при сборе макулатуры. Теперь, при оставлении города, это оказалось самым ценным, что было у девочки, не считая нескольких родительских фотографий.

На пути встретилась деревенька в десяток домов. Беженцев приняли.

Началось наступление, и стало ясно, что с направлением городские не угадали. Попали в самое пекло: с одного конца били советские, с другого – немцы. Несколько суток пережидали в вырытых за деревней окопах, не зная, кто наверху, немцы или уже русские. Было не высунуться. К окопу подбежала искавшая хозяйку свинья – посекли скотину, полоснули из автомата.

Убило единственного на деревню мужчину: бежавшие немцы не глядя пускали в окопы очередь. Потом пошли танки – жуткое ощущение, когда над тобой проползает многотонное брюхо.

Своих детей взрослые постарались определить в середину. Лена оказалась с краю. Больше опасности в такой дислокации угнетало то, что никому не нужная.

Случалось и так: ночью слышали, что проходил партизанский отряд, а утром выглядывали из окопа – опять немцы.

Раз услыхали чудовищный русский мат – решили, что немцев наконец выбили. Оказалось – власовцы в скроенной по немецким лекалам форме. И орудия принялись бить с удвоенной силой.

Еще через пару часов сверху раздалось: «Есть кто живой?»

Осторожно поднялись – вроде свои. Вокруг тихо, стрельбы нет. И деревни нет, ни дома – все как срезано. У хозяйки в сарае сгорел теленочек.

Да Господь с ними, со скотиной, с домами – поняли, что все кончено! Разложили на солнце вещи, вымокшие в окопе во время дождя. Лена сушила своих артистов.

Вечером ели горелое мясо и пели: «На позицию девушка провожала бойца…» Спать всей деревней улеглись в сарае с соломой – единственном уцелевшем строении.

Едва дождавшись вести о занятии Бреста, поспешили в освобожденный город. Приехав домой на Буденного, времени не теряли. По боковым сторонам треугольной Маршалплац (ныне площадь Свободы) в оккупацию размещались немецкие офицеры, и теперь Бэлины бабушка и мама ходили по их опустевшим квартирам и стаскивали к себе красивую мебель. Лена с Бэлой им помогали. Перетащили даже пианино, на котором Бэла потом играла, поступив в музыкальное училище и позже учась в Московской консерватории.

Лене из этой обстановки, разумеется, ничего не перепало, ее имущество составляли панцирная кровать, дешевый столик и корыто со стиральной доской. Помалу из девочки сделали домработницу. Бэла играла экзерциции, готовясь к поступлению, а Лена скребла посуду и мыла полы. Прожив так несколько месяцев, наша Золушка подыскала себе комнатку на Советской. С Бэлой они продолжали общаться. Подруга понимала, что с Леной обошлись нехорошо, она говорила:

– Стану на ноги, начну работать, и мы с тобой объединимся, будем жить как сестры.

Потом они уехали в Москву: Бэлина мама, женщина ослепительной красоты, вышла замуж за актера театра Советской армии, труппа которого приехала в Брест на гастроли.

Через несколько лет, подкопив денег, Бэла свозила Лену в Москву, водила по театрам. Лена словно домой попала: те самые ковры, серванты, пианино, даже стиральная доска – все честно добытое у немцев добро перекочевало из Бреста.

Несмотря на расстояние и побежавшую по разным рельсам жизнь, они с Бэлой оставались подругами. Переписывались и изредка встречались – пока не произошло событие, расцененное Леной как предательство. Оно и было предательством, совершенным по глупости и женской зависти, в чем виновная скоро раскаялась. Не один год она искала встречи, хотела что-то объяснить.

Лена письма рвала: она вычеркнула подругу из своей жизни.

Но оказалось, что жизнь длиннее обид, и не так много бывает проступков, которые не заслуживают прощения. В памяти всплывали эпизод за эпизодом, как они с Бэлкой, не имея карбованцев, ходили к пекарне на углу Буденного и Советских Пограничников вдохнуть аромат свежевыпеченных булочек. Или как под свист осколков бегали в дом положить что-нибудь на зуб, потворствуя непонятному взрослым юношескому жору. Или как выстукивали в окопе мелодии, как нашептывали друг дружке ночью свои секреты.

Пару десятилетий спустя, сама уже живя в Москве, Лена попыталась найти Бэлу, но та переехала в другой город. А когда по прошествии еще многих лет желание восстановить отношения, снять груз, объяснить, что размолвка растворилась во времени, стало неодолимым, Елена Михайловна выяснила адрес и написала – оказалось, поздно: Бэлы уже не было на свете…

Другой лежавший на сердце камень жизнь сняла: Елене Михайловне помогли разыскать в Америке отца Митрофана. Она очень горевала, что не смогла его поблагодарить за погребение бабушки. А после освобождения города говорили, будто бы священника убили партизаны. Живя в Питере, а потом в Москве, женщина каждый год приезжала в Брест навестить бабушкину могилу на Тришинском кладбище, которая для нее общая – и мамы, и папы… В один из приездов Лену несказанно обрадовали:

– Жив твой батюшка, обосновался в Америке.

С той минуты наша героиня носила в сердце желание с ним встретиться, и в конце концов такая встреча произошла. Воспользовавшись случаем посетить США, Елена Михайловна отыскала священника в пригороде Нью-Йорка Сиклифе. Отец Митрофан, человек немолодой и к моменту их встречи имевший сан епископа Бостонского Русской православной церкви за рубежом, конечно, не помнил этого случая из своей брестской жизни: в оккупацию он только и делал, что кому-то помогал. Но был счастлив словам неожиданной гостьи – подарку, который она ему сделала своей памятью.

О своей жизни рассказал, что незадолго до освобождения, пряча очередного партизана, прислушался к его совету: «Батюшка, тебе надо уехать, придут наши, они не пощадят». И он уехал, не дожидаясь возвращения советской власти. Долго служил в Марокко, потом перебрался в США. Правильно ли он поступил летом 1944-го, сев в один из предоставленных немцами эшелонов, отец Митрофан не знал.

А Елена Михайловна сказала: «Правильно». И поведала историю довоенного папиного подчиненного, адвоката Александра Сероквашенко. В оккупацию он, чтобы не узнали, отпустил бороду, работал на лесопилке и прятал на чердаке жену-еврейку. После освобождения вернулся в профессию, но вскоре был изгнан по каким-то оккупационным фантомам. Убитый случившимся, он говорил Лене, вспоминая отца: «Знаешь, хорошо, что Миша не видит того, что сейчас с нами делают…»

Сама Лена, выйдя замуж и уехав из Бреста в Ленинград, не могла устроиться на работу. Потому что писала в анкете «да» на вопрос: «Находилась ли на временно оккупированной территории?»

– Но ты же была совсем девочкой и у тебя расстреляли родителей? – не мог понять священник.

– Да, но отделы кадров имели инструкцию, и мне говорили: к сожалению, взять не можем.

Сопровождавшая Елену Михайловну знакомая – брестчанка, незадолго до того осевшая в США, – не преминула вставить восторженную фразу про Америку – страну с миллионом возможностей.

На что отец Митрофан грустно покачал головой:

– Знаете, в Африке я был очень большим человеком. И здесь, вроде, тоже жаловаться нечему. Но послушайте совета: никогда не покидайте родину по своей воле...

Василий Сарычев

3317
0
Отзывы отсутвуют. Вы можете первым оставить свой комментарий.
Часть 1 В канун немецко-польской войны 1939-го Дмитрий Рафалович попал под...
818
0
В италий Дмитриевич Рафалович оставил после себя несколько листов воспоминаний, в...
1265
0
Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 , Часть 4 , Часть 5 Б рест сильно пострадал от бомбежек...
1059
0
Часть 1 , Часть 2 , Часть 3 , Часть 4 П осле Победы жизнь в Мартуке легче не стала....
1004
1
Средний размер пенсии на Брестчине – 285 рублей. Это:






Ответить
usd 1.93 1.95
eur 2.31 2.33
rur 3.33 3.38
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari