В описании староства Берестейского 1566 года рядом с фамилией пана Юрия Тышкевича имеется приписка «на войтство». Означает она, что перед нами войт – городской голова, посаженный великим князем литовским управлять Брестом на основе магдебургского права, о котором мы сейчас и поговорим.

До внедрения вышеназванного права польские и литовские (точнее было бы сказать литвинские – современные белорусские) города подчинялись непосредственно королю или великому князю. Но король сидел в Кракове, князь – в Вильно, и жители городов поневоле попадали в зависимость от ближнего из сильных – скорого на произвол феодала. Магдебургское право стало значимым шагом вперед, поскольку теперь в получивших известную свободу и правила игры городах власть держали наместники короля войты, и жизнь стала более управляемой, а население – защищенным.

Города теперь развивались в точно определенной территории, на которую распространялось право самоуправления. По современной терминологии, с согласия короля происходило частичное разгосударствление территории, которая передавалась в ведение других институтов.

Зачатками нового городского права стали привилегии свободного рынка – торговое право, появившееся с середины 12 века. Месту, в котором в течение 1-8 дней совершалась торговля, на время рынка предоставлялся судебный иммунитет. Все лица, сходившиеся и съезжавшиеся на рынок, – не только купцы, но также рыцари, духовенство, свободные и несвободные крестьяне – подлежали судебной юрисдикции особого торгового (рыночного) судьи, срок полномочий которого завершался с закрытием рынка. Продавать и покупать могли без ограничений, освобождались от обычных пошлин и оплат как на самом рынке, так и на пути следования к нему. Зависимость рынка от князя выражалась в определенных взносах от продаваемых товаров, которые шли в пользу светлейшего.

По мере укрепления европейских городов привилегии рынка постепенно расширились в систему городского права, охватывавшего все стороны жизни. Наиболее разработанным в то время было городское право Магдебурга.

В подавляющем большинстве случаев переход города на новое право (как тогда говорили, пожалование нового права) был результатом длительного противления горожан феодальному своеволию. Течение шло с запада на восток: центральная Европа, Силезия, Великая и Малая Польша… В 1390 году докатилось до нас: Брест первым из теперешних белорусских городов (из тогдашних на три года раньше – Вильно) получил магдебургское право.

При переводе на новое право город получал судебный и налоговый иммунитет: население изымалось из ведения княжеского суда и освобождалось от ряда поборов и повинностей. Во главе города стоял назначавшийся великим князем войт. При вступлении в должность предвестник теперешних мэров принимал присягу, в которой клялся всеми средствами содействовать развитию города. Он, таким образом, был скорее частью административно-политической организации города, нежели властью, стоявшей над горожанами. Если же войт пытался занять положение такой власти, он встречал решительное сопротивление горожан.

Войт имел значительные источники доходов. Помимо судебных пошлин ему шла определенная часть различных натуральных поборов («провиант войтовский»), доля прибыли от рыночной торговли, содержания лавок, корчем. В текущей работе первое лицо опиралось на своего заместителя – лентвойта. Поначалу «зам» приносил присягу войту, а не городу, но с течением времени этот крен был исправлен. В 1643 году брестский войт своей волей назначил лентвойтом Павла Яголковского, приехавшего в Брест незадолго до того. Рада отреагировала так, что назначенец был вынужден в присутствии мещан принять присягу, в которой обещал не нарушать прав и привилеев горожан.

Следует отметить, что городская община объединяла только торгово-ремесленное население. Шляхта и проживавшее в городе духовенство в состав общины не входили, как и еврейство, организовавшее жизнь в рамках веками сложившегося специфического объединения.

Как и в системе сегодняшней «вертикали», войт был представителем в городе великого князя. Зависимость города от князя, таким образом, не разрывалась. Последний продолжал оставаться верховным господином. Ему принадлежал суд по важнейшим преступлениям (убийство, грабеж, изнасилование), его суду подлежал и сам войт. Две трети судебных штрафов, львиная доля чиншей, платившихся горожанами, шли в пользу князя, как и пошлины с товаров, привозившихся на городской рынок.

Рано получив магдебургское право, Брест накопил приличный опыт городского самоуправления. Главным органом такового был магистрат, состоявший из рады и лавников. Рада несла функции городской власти и суда по имущественным и гражданским делам. Любопытно, что возглавлявших радцев бурмистров брестчане избирали двух, католика и православного, которые вели заседания по очереди (многочисленное еврейство жило отдельной общиной, имея органом самоуправления кагал). В ведении лавы находились уголовное право, вершившееся под началом войта. В отличие от бурмистров и радцев, полномочия которых продолжались всего год, лавников избирали на более длительный срок.

На заседаниях городской рады, не реже раза в неделю собиравшейся в ратуше, рассматривались вопросы, связанные с жизнью города. Главное место занимали судебная и административная деятельность. В качестве судебного органа рада рассматривала дела ремесленных цехов, тяжбы купцов, кредитные сделки… Среди имущественных тяжб на первом месте стояли споры по наследству, а также регистрация купли-продажи недвижимости. Особенно старательно рассматривались дела, касавшиеся городских богатеев. Каждый имел своего адвоката, ссылавшегося на статьи магдебургского права, Статута 1588 года, личные привилеи. Известна тяжба 1624 года между двумя членами рады – лавником и писарем Войцехом Растоком и лавником Николаем Адамовичем, причиной которой стало нанесенное оскорбление. В том же году рада наказала тюремным заключением за пьянство сына берестейского мещанина Максима Алисиевича. Надо сказать, приведенная мера представляла нечастое явление: большинство виновных отделывались штрафом.

По истечении полномочий рада отчитывалась о своей работе. При процедуре мог присутствовать любой житель Бреста-Берестья, пользовавшийся городскими правами. Отчет утверждал войт, после чего функции рады признавались закончившимися.

По такому порядку наш город жил на протяжении четырех веков – по 1795 год, когда магдебургское право было отменено российским царем. Россия, Австрия и Пруссия поглотили польско-литовское государство Речь Посполитую – но переварить, как показала история, не смогли.