23 ноя / 2017
23 ноя / 2017
БРЕСТ
БРЕСТ
БРЕСТ
После любви. На брестской сцене поставили запрещенную пьесу Стриндберга

16 октября 2017

Новости Бреста

По правде сказать, «Фрекен Жюли» была запрещена всего 16 лет. Август Стриндберг написал свою пьесу в 1888 году как экспериментальную работу. Это было время переворотов в мировоззрении, и талантливый драматург всей своей жизнью утверждал неизведанное в литературе и искусстве.

Новости Бреста

Больше века назад корни сегодняшнего посыла к «гендерному равенству», который порой именно в Швеции обретает карикатурные формы, пышно проросли в пьесе «Фрекен Жюли». В центре пьесы – новая героиня, воплощение «унисекса», полумужчина-полуженщина. Стриндберг был крайне далек от морализаторства – ни традиционного, ни новаторского, но его Жюли стала жертвой экспериментов с половой принадлежностью. Воспитанная в модном представлении о роли женщины, она оказалась несчастным человеком, который не может найти места среди людей. 

Действие происходит в Иванов день – народный праздник, особенное время ирреальности. Пожалуй, здесь очень кстати всплывает образ «стекающих часов» со знаменитой картины Сальвадора Дали «Постоянство памяти». Уход от стандартного измерения времени искажает как поступки героев, так и привычные нам смыслы этих поступков. Без добровольного погружения в плотное, многогранное, холодное, необъятное по мысли и чувствам пространство Стриндберга «Фрекен Жюли» не принять.

Итак, перед зрителем – графская дочь, позволившая себе моментную связь с лакеем. В разных трактовках можно найти линейное объяснение сюжета, будто «девушка не вынесла позора и покончила жизнь самоубийством». Но такой интеллектуал, как Стриндберг, никогда бы не позволил себе опуститься до примитивного сюжета. Почему Фрекен Жюли заканчивает жизнь самоубийством? Это большая загадка.

Сегодня «Фрекен Жюли» часто интерпретируют как социальную драму, выпячивая неравенство героев по положению в обществе. Пьеса Стриндберга действительно очень легко укладывается в контекст социального неравенства, к которому никак не привыкнут постсоветские граждане. Но ценность постановки режиссера Брестского академического театра драмы Тимофея Ильевского в том, что он полностью отошел от упрощения Стриндберга и показал многозначную палитру сложной натуры «героини нового времени». Его «Жюли» – вовсе не жертва своей одной-единственной ошибки. Представшая перед зрителем богатая девушка – уже сломленный человек, который по какой-то заданной свыше (и пылко поддержанной ею самой) схеме упорно движется к падению – нравственному и физическому. От своей низости она одновременно и страдает, и получает некое болезненное удовольствие.

Сам Стриндберг говорил, что поступки его Жюли строго мотивированы и логичны. Причин, которые приводят ее к суициду, вполне достаточно. Ее мать не была привязана к дочери и воспитывала девочку человеком среднего пола, заставляя по-мальчишески скакать на лошади и управляться в конюшне. Холодная отстраненность отца, приправленная материальными трудностями. И, наконец, разорванная помолвка с «мерзавцем», которому Жюли «отдала свою любовь». Ее стремление выпачкаться, дойти до самого дна и «закопаться», произвести над собой еще один, самый жестокий, эксперимент – это состояние можно было бы назвать ненаучно «после любви». Ни на минуту она не любила лакея, с которым случилась связь. Потому и раскаяние ее противоречиво. Просто Жюли поставила на себе опыт: до какой степени низости можно дойти, когда потеряно все, во что верил? 

Как только Ольга Жук в роли Фрекен Жюли появляется на сцене, зритель сразу чувствует: это встреча со Стриндбергом. Одетая в мужской костюм, с некой сумасшедшинкой в глазах, играющая на свистульке, Жюли без слов входит в то самое ирреальное пространство, где обязательно произойдет беда. В нашумевшей постановке «Фрекен Жюли» в Театре Наций (Москва) в качестве прелюдии на сцене обезглавливают и потрошат курицу – так жестоко режиссер вводит публику в сюжет. Сцена, конечно, любопытная, но тонкие варианты ценнее. В брестском театре ничего нарочито жуткого не происходит, однако цветочные веночки Иванова дня на глазах обретают зловещие черты и кажутся погребальными. А забор сеновала в какой-то момент предстает клеткой, которая замагничивает человека – кажется, есть дверь, но невозможность выхода сильнее. 

Спектакль Тимофея Ильевского о человеке, который не способен примириться с собой. Никакие внешние причины в этом случае не могут быть катализатором для ухода из жизни. Чтобы сыграть такое состояние, необходимо большое актерское мастерство. Пьесы Стриндберга всегда требовали от артистов виртуозного исполнения роли, потому что все, что автор хотел сказать публике, заложено между строк. Его герои постоянно – постоянно! – говорят не то, что думают. Это такая игра в игре, которую можно передавать только очень тонким чувством материала. Не напрасно «Фрекен Жюли» в БАТД поставлена для малой сцены – спектакль, рассчитанный на интеллектуального зрителя, с далекого расстояния не прочитаешь. 

Премьеру играли Ольга Жук (Жюли), Михаил Ильич (лакей Жан), Татьяна Строк (кухарка, невеста Жана). Перед завсегдатаями театра артисты предстали в новом качестве зрелости. Играть Стриндберга - это значит держать особую плотность сценического пространства, одновременно создавать атмосферу ирреальности и при этом виртуозно «рассказывать» историю, вкладывая в слова иной, глубинный смысл. С такой задачей могут справиться только мастера сцены.

ФОТО: Андрея РЫБАЧУКА
Татьяна Шеламова

1356
2
Меня это радует (75%)
Мне все равно (0%)
Мне это интересно (25%)
Меня это злит (0%)
Агнесса
19.10.2017 17:36
ответить ответить с цитатой
Заметила, что автор существенно доработала заметку. Позволю и себе дополнить комментарий. Оказывается, режиссер в рамках малой сцены апеллирует именно к высокоинтеллектуальному, а не просто так к рядовому, зрителю. Вот оно что – этим, видимо и объясняется такой надрыв главной героини, и за себя, и «за того парня». В Москве, видите ли, курицу резали с самого начала, чтобы сразу стало ясно, с какого уровня IQ тут стартует глубина понимания того, о чем не говорят главные герои. А тут ничего жуткого не происходит, просто хрупкая миловидная дамочка в мешковатом костюме истерит и кривляется, с шумом и пафосом яростно занимается саморазрушением. А вдруг иначе недостаточно интеллектуальный зритель не дотумкает, что же все-таки происходит на самом деле! Только вот на близком расстоянии именно тишина скажет больше любого крика. Умному достаточно – sapienti sat.
Агнесса
18.10.2017 22:33
ответить ответить с цитатой
Сильная пьеса, смелый выбор. Извечное классовое неравенство, дерзкий мезальянс и жестокая расплата. Но главная героиня с таким напором эмоций давит на психику, что уподобляется скорее мелкой истеричке, и даже психопатке, нежели скандинавской полуженщине с легкой сумасшедшинкой. Да, не бывает аристократов в первом поколении… На гротескном фоне фрекен Жюли главный герой выглядит еще более жалко и вяло. В общем, тема извечных терзаний в поиске духовного раскрепощения осталась нераскрытой и даже упростилась до пограничных состояний душевно-неуравновешенных лиц и их трагических последствий. Искренне жаль…
П'есу Аляксея Шэіна паставяць у ДК Прафсаюзаў. У цэнтры ўвагі - жыццёвая драма беларускага...
1254
0
Антрепризы – не мой конек. Как правило, это уровень сериала в стиле «убить время...
3490
6
25 октября в Брестском академическом театре драмы открываются гастроли Национального...
1594
0
Двухдневный фестиваль театрального искусства, приуроченный к 155-летию Белорусской...
1621
0
Готовы ли вы жертвовать средства на подготовку к 1000-летию Бреста?






Ответить
usd 1.99 2.01
eur 2.35 2.37
rur 3.37 3.43
+выбрать лучший курс
Авторизация
E-mail:
Пароль:
Заказать звонок
Ваше имя:
Телефон:
Удобное время для звонка:
Отправить
Вы используете устаревший браузер.
Чтобы использовать все возможности сайта, загрузите и установите один из этих браузеров:
mozilla chrome opera safari